Смертельная поездка - Пи Джей Трейси

Грейс никогда особенно не страдала от жары – да и, если на то пошло, от холода тоже. Она жила в этом штате уже одиннадцать лет, но ее до сих пор сбивало с толку местное помешательство на погоде. Энни же мгновенно впитала в себя эту страсть. Как и все остальные жители штата, она смотрела все прогнозы погоды по всем каналам, если только ей выдавалась такая возможность, и при любой возможности сыпала цифрами и терминами, становясь в такие моменты похожей на телеведущую, перебравшую стимуляторов. Даже не успев как следует устроиться в машине, она начала щелкать кнопками на приборной панели, чтобы вызвать экран температуры.

– Господи, вы только посмотрите. Восемьдесят восемь градусов, а ведь еще даже десяти нет. Еще час, и мы будем похожи на рыб в кастрюле для тушения.

– Включим кондиционер.

– Ха! Как будто твой кондиционер может уменьшить влажность воздуха. Слышала, какая она должна быть сегодня?

– Я даже не совсем точно представляю себе, что такое влажность воздуха.

– Милая, да никто вообще не знает, что это такое. Но она даст нам жару, это точно. Будет как в тропиках. Толстой Энни придется худо. Это там не Шарон?

Шарон стояла на тротуаре у входа в гостиницу в половине квартала от них. На ней был темно-синий стандартный фэбээровский брючный костюм и кошмарные черные шнурованные ботинки. Ее каштановые волосы были короткими и пострижены так, что открывали уши. Из-за этой прически она могла бы показаться беззащитной, если бы не вдумчивое, настороженное, даже опасное выражение лица. Через плечо у нее висела большая кожаная сумка, у ног – еще одна сумка, полотняная, в форме торбы, затягивающаяся шнурком у горловины.

– Погляди-ка на эту кусачую малышку. Неужели она и на прошлой неделе была такая маленькая?

– Еще меньше. Она ведь сидела.

На прошлой неделе они договорились встретиться в гриль-баре, расположенном на самом краю центральной части города, и взглянуть на собранную Шарон документацию к делу. К приходу Грейс и Энни она уже заняла большую кабинку в глубине зала и пугала постоянных посетителей фотографиями с судебно-медицинского вскрытия, рассыпанными по столу.

– Они что, все относятся к делу в Грин-Бэй? – спросила Грейс, и Шарон немедленно сгребла фотографии в сумку.

– Господи, нет, конечно. Я их всегда с собой беру, когда иду куда-нибудь одна. Никто не захочет приставать к женщине, разглядывающей мертвецов.

Вспомнив об этом, Грей улыбнулась, как улыбнулась и тогда. Чтобы избежать нежелательного мужского внимания, большинство женщин надело бы кольцо на безымянный палец левой руки, а Шарон носила с собой фотографии трупов. Грейс это казалось забавным.

Они притормозили у тротуара, и Энни опустила стекло.

– Шарон Мюллер, что вы, во имя всего святого, делаете на этом тротуаре в такую жару да еще в этом жалком синтетическом наряде?

Шарон наклонилась к окну, и в салоне запахло мятой от ее дыхания.

– Я являюсь представителем федерального правительства США, и это форменная одежда представителя федерального правительства США. Назад? – Она подняла с земли свою торбу.

Грейс кивнула и вышла, чтобы открыть дверцу багажного отделения джипа. Шарон забросила свою торбу и подозрительно оглядела чемоданище Энни.

– Кто-то в отпуск собрался?

– Только на уик-энд, милая. – Энни выбралась из машины и придержала дверь для Шарон. – Когда еду больше чем на два дня, беру с собой два чемодана. Иди сюда и садись впереди. Я буду ехать на заднем сиденье – для этого платья нужно много места. Если лоскуты сомнутся и лягут на какую-либо одну сторону, я буду выглядеть так, будто меня пропустили через бумагорезательную машину.

– Красивое платье, – сказала Шарон, окинув Энни взглядом.

– Я знала, что ты не безнадежна, дорогая.

Через минуту после того, как машина тронулась, Шарон заметила:

– Это странно.

– Что странно, ехать в машине?

– Нет. Отправиться в долгую автомобильную поездку с двумя женщинами.

– Ты отправлялась в долгие поездки в основном с мужчинами? – немедленно заинтересовавшись, спросила Энни с заднего сиденья.

– Было пару раз. Не сказала бы, что это очень здорово. У всех мужчин есть бзик насчет того, чтобы попасть из точки А в точку Б как можно скорее. Никаких отклонений от маршрута. Никаких остановок для осмотра достопримечательностей. Никакого душа.

– Да-да, это все нам знакомо. Скажи лучше, с кем ты ездила? С шерифом Холлораном?

– Господи, нет, конечно. С Элиасом Макфареси. Кроме всего прочего, он играл на аккордеоне.

У Энни отпала челюсть.

– Ты встречалась с человеком, играющим на аккордеоне?

– Это был Висконсин. Там выбирать особо не из кого.

– Так и вижу Лоренса Уэлка.

– Ну-ну, не так все было и плохо. Грейс, ты знаешь, куда ехать?

– Я рассудила, что буду ехать на восток, пока ты не скажешь мне, где повернуть.

– Имеет смысл. Я лучше любого спутникового навигатора, по крайней мере в Висконсине.

– Хорошо, потому что его у меня нет.

– Я полагала, их сейчас ставят во все хорошие машины.

– Грейс и слышать о нем не хочет, – сказала Энни. – Боится Большого брата. Со спутниковым навигатором они всегда в курсе твоего местоположения.

Шарон повернулась к Грейс:

– А кто «они»?

Грейс пожала плечами:

– Да кто угодно.