Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств - Дмитрий Лебедев

Не знаем, как вам, а даже авторам тру-крайм подкаста приятнее смотреть вот на таких людей, чем на психопатов, которые убивают невинных. И все же в криминальной истории нередко попадаются персонажи, которые сочетают оба этих образа. Прекрасный тому пример — Джон Джордж Хейг.

Классический лондонский денди образца послевоенной Британии, одетый с иголочки, сражающий наповал голливудской внешностью, обаятельной улыбкой и пронзительными голубыми глазами. Делец, ловелас и кутила — а параллельно с этим мошенник, убийца и любитель избавляться от тел нестандартным способом, за что и получил от прессы хлесткое прозвище Acid Bath Killer — Убийца с ванной кислоты (или Ванно-кислотный убийца — как будет угодно). Хотя больше прижилась другая кличка — Лондонский вампир.

Мошенник-неудачник

Джон Джордж Хейг родился в 1909 году на востоке Англии. Его семья принадлежала общине «Племунские братья» — одной из бесчисленных протестантских сект. Набожные родители давно мечтали о ребенке, и, когда Джонни появился на свет, его как единственного сына закономерно баловали и пестовали. Он рос, ощущая себя хозяином жизни, и даже строгие порядки общины и крепкая вера родителей не мешали мальчику делать все, что только взбредет в голову. И оставаться при этом совершенно безнаказанным.

Дэвид Бриффит (QR-код 5), журналист, автор книги «Убийца с ванной кислоты»:

«Есть данные, что еще в школе Джон Хейг был скрытным и даже коварным. Он очень любил обманывать людей. Довольно рано он понял, что может легко подделывать подписи, в основном подписи учителей. Делал он это даже не ради своих целей, а просто так, для веселья. После чего он вполне закономерно перешел к мелкому, а затем и к крупному мошенничеству» (QR-код 6).

QR-код 5

QR-код 6

Однако, как это часто бывает с избалованными детьми, взрослый мир оказался не таким гостеприимным и всепрощающим. Необходимость считаться с другими, подчиняться руководителям и отвечать за свои поступки юного Хейга не радовала. К тому же желания и капризы постоянно требовали денег, и денег немалых. Не сказать чтобы Джонни отчаянно нуждался, напротив — он легко находил работу в самых разных сферах и неплохо зарабатывал благодаря своей неуемной энергии. Но денег много не бывает, и уже в 21 год он идет на свою первую аферу.

Тогда Хейг работал в небольшой рекламной конторе. Очередного клиента он решил раскрутить на старый как мир и банальный откат — завысить стоимость контракта и поделить разницу. По всей видимости, Джонни ставил именно на простоту этого хода, но она же его и подвела: обман в ближайшее время раскрылся. Чтобы выйти сухим из воды, Хейгу пришлось расстаться почти со всеми сбережениями: деньги пошли и на откупные рекламной конторе, и на адвокатов. Он был вынужден даже продать свой любимый автомобиль марки Alfa Romeo (тоже один из капризов и мерило роскошной жизни). После первой же ставки, оказавшейся неудачной, Хейг оказывается на улице, без гроша в кармане и с уничтоженной репутацией.

Обычно в таких ситуациях герои литературных романов извлекают тяжелый, но полезный урок, начинают жизнь с чистого листа и пересматривают ценности. Увы, Джон Хейг был всего лишь человеком: спустя 4 года кропотливого труда и возвращения к прежнему уровню достатка он вновь идет на аферу — пытается реализовать арендованный автомобиль. И здесь его ждет очередная неудача, от которой на сей раз отвертеться не получается. 25-летний Хейг предстает перед судом и получает 15 месяцев тюрьмы.

За решеткой время тянется долго, развеять скуку помогают лишь немногочисленные газеты и журналы. И вот в одном из них Джонни и находит небольшую статью о парижском адвокате Жорже-Александре Сарете. Громкое было дело! Изначально месье Сарет был замешан в банальной брачной афере и мошенничестве со страховыми выплатами. Но в какой-то момент его подельник вместе с любовницей стали его шантажировать (или просто действовать ему на нервы — тут мнения у историков разные). В итоге адвокат предпочел не терять репутацию и убил ненужных свидетелей. А чтобы скрыть улики, растворил их тела в серной кислоте.

Современных поклонников тру-крайма таким методом уже не удивить, но надо сказать, что и тогда, в 1930-е годы, это не было каким-то криминальным ноухау. Ведь еще в конце XVIII века небезызвестный Оскар Уайльд опубликовал свой бессмертный роман «Портрет Дориана Грея». И уже тогда главный герой, убив своего друга художника, обратился к нищему химику, чтобы тело погибшего бесследно исчезло — не без помощи серной кислоты.

Так вот, месье Сарет. Растворив тела, он мог бы уйти безнаказанным: целых 6 лет дело оставалось нераскрытым, а погибшие считались лишь пропавшими без вести. Но жадность оказалась сильнее инстинкта самосохранения, и господин адвокат пошел на повторную аферу. Она вскрылась, следствие нашло пересечения с исчезновением двух человек, Сарету предъявили косвенные доказательства, и он во всем сознался. После чего благополучно отправился на гильотину.

Эту историю многие газетчики неоднократно упоминали как главный источник вдохновения для Джона Хейга. Хотя биографы и исследователи говорят, что если господин Хейг и прочел о Сарете в газете, то не особенно и впечатлился, а просто запомнил как любопытную историю.

Вскоре срок подходит к концу, Хейг выходит на свободу и в очередной раз начинает строить карьеру. Он устраивается шофером в лунапарке, стремительно продвигается по службе и уже примерно через год дорастает до заместителя директора. Сказывается не только бешеная энергия, но и умение создать о себе правильное впечатление, обаять и расположить нужных людей. Так, например, он заводит дружбу с директором этого самого лунапарка — мистером МакСвоном, выполняет для него мелкие личные поручения, знакомится с родителями босса, становится частым гостем в его доме и в целом на всех парах идет к успеху.

И все же честная жизнь его почему-то не прельщает. В погоне за легкими и быстрыми деньгами он снова берется за старое! Открывает теневой бизнес, пытается навариться на кредитах и сбежать — и снова неудача, суд и очередной, уже серьезный тюремный срок, который изменит жизнь Хейга.

Нет тела — нет дела

Мы в «Дневниках Лоры Палны» не раз рассуждали о тюрьме и о том, какое влияние места не столь отдаленные оказывают на человека. Ежу понятно,