Игра в прятки - Клэр Сэмбрук

Я пошел назад, чтобы рассказать о своем открытии пацанам. А там Бернард расселся на моем месте.

— Ага! Там Кайли тошнит, — сказал он, когда я велел ему проваливать.

— Э-э-кхе-кхе, — раздавалось с их сиденья.

Ребята пришли в восторг от того, что я все знаю. Понятное дело, я не сказал им, что разузнал все от Дэниэла.

Мы тут же выработали штук сто отличных планов спасения. А мистер Болтай все сновал по проходу, будто надеялся, что Адриан каким-то чудесным образом нарисуется прямо из воздуха.

— Стратегия, парни, — говорил Терри, — во всем нужна стратегия. Мы должны вызвать полицию и вернуться в Леголенд.

— Да, парни, нужно вызвать полицию, — сказал Питер.

Хм, «парни». Никогда он так не говорил. Похоже, подцепил новое словцо от Терри.

— Мы создадим поисковые отряды, — продолжал Терри. — Нам потребуется четыре командира.

— Чур, я командир!

— Нет, Гарри, нам нужны будут быстроногие скауты, чтобы держать связь между отрядами. А ты самый быстрый среди нас.

Да уж, с этим не поспоришь. Терри всегда так лихо справлялся с опасностью, что никто ни капельки не удивился бы, если б он вдруг нырнул под кресло и выскочил в проход уже в костюме Супермена.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Свинка.

Терри покрутил головой, вроде проверяя, нет ли поблизости шпионов, и прошептал:

— Вообще-то мне нельзя трепаться, но мой отец работает в САС.

— Сас? — выдохнул Стэн. — А это что?

— Видел по телику «Агент 007»?

У Питера округлились глаза. Казалось, они сейчас вылезут из орбит.

— Сверхсекретное разведывательное управление?

— Что-то вроде, — важно кивнул Терри. — Только взаправду, и жутко опасно.

— А мой дедушка воевал в Испании, — сказал я.

— Ага, и вышел в отставку задолго до того, как немцы туда пришли, — усмехнулся Свинка.

— Зато ему в Испании глаз выбило, и еще у него есть несколько медалей!

— Ничего себе! — присвистнул Терри.

Крутой он парень, Терри, ничего не скажешь. Я подумал, что если так и дальше пойдет, то нам с Питером самим придется держать экзамен, чтобы попасть в его команду. А вот Свинка, похоже, окажется вне игры. Впрочем, сам виноват.

Со стороны Бернарда и Кайли жутко потянуло вонью.

— Мисс, мисс! Сюда, быстрее! — закричал Бернард.

Я повернулся и увидел, что Кайли счищает с себя какую-то гадость.

— Я вся измазалась, мисс…

Надо было все-таки сказать ей про дырочки в пакете.

Мисс Бертон подошла к ним, смерила Кайли недовольным взглядом и забрала мешочек.

— Ой, мисс Бертон! Осторожней! — возмутился Бернард. — Вы меня всего облили.

Мисс Бертон не обратила на его крики никакого внимания и, держа пакетик перед собой, быстрым шагом пошла обратно, а содержимое пакета все капало на пол. Хорошо хоть я не оставил свою сумку в проходе.

— Это нечестно. У меня даже справка есть и все такое. Мои джинсы! — заныла Кайли.

— Сама виновата, — прошипел Бернард.

Повсюду сновали поисковые собаки, в воздухе кружили вертолеты со всякими там штучками для ночного видения. Между прочим, все это и еще много чего другого мы придумали задолго до того, как мистер Болтай догадался позвонить. Он вытащил из сумки мобильник и уставился на него так, словно никогда раньше ничего подобного не видел. Руки его дрожали, коленки явно подкашивались. Мы подъехали к бензозаправке, остановились и все кучей рванули на выход. Ясное дело, столько терпеть.

— А ну-ка, все успокоились и сели! — раздалось из громкоговорителя.

Мы послушно вернулись на свои места.

— Спасибо. — Это говорил водитель, и голос у него был такой, словно теперь он был дежурный.

Я прошел вперед и сел рядом с Дэниэлом.

— Почему же он мне сразу-то не сказал?! — возмущался водитель.

Мисс Бертон закивала головой, как игрушечная собачка, вроде тех, что многие водители ставят в машине. И сережки у нее в ушах болтались, словно уши спаниеля. А мистер Болтай тем временем орал в мобильник:

— Леголенд, я говорю, Л — листья! Да не город. Леголенд. Неподалеку от Гвинсдора. Алло, алло. Вас не слышно. Алло, вы слышите меня?

Дэниэл всхрапнул.

Мистер Болтай поскреб покрытую мурашками коленку и опять закричал:

— Мы только что выяснили, что у нас одного ребенка не хватает.

Вот заливает. Да он сто лет назад знал.

— Адриан Махуни. Да нет же, Адриан… А-дри-ан. А — апельсин, — мистер Болтай поперхнулся. — Д — дерево…

Дождь вовсю барабанил по крыше автобуса.

Мистер Болтай начал описывать Адриана, сказал, во что тот был одет. Тут-то я всерьез занервничал. Я представил, как Адриан, насквозь промокший, продрогший до мозга костей, бродит по стоянке и ждет автобус, а вокруг непроглядная тьма. Может быть, добрые люди подобрали его, привели домой, укутали теплым одеялом, согрели, накормили. А может, и нет.

Мы все знали, как это опасно — отбиться от своих, затеряться в темноте ночи, просить помощи у незнакомцев. Да что там говорить! Гулять одному — и то опасно. Очень может быть, в этот самый момент Адриан подвергался всем опасностям сразу. Не говоря уже о том, что он мог просто простудиться и умереть. Я представил, как он на своем скейтборде мчится по крышам автомобилей. Пожалуй, только это могло ухудшить его и без того тяжелое положение.

— Я не спрашиваю, я утверждаю! — услышал я голос шофера. Мистер Болтай что-то пробормотал в ответ.

Мне вдруг пришло в голову, до чего тяжело будет мистеру и миссис Махуни, если Адриан умрет или потеряется, ведь каждый день у них перед глазами будет мелькать Джейсон Смит в такой же форме, как носил их сын, и на таком же скейтборде. Живое напоминание о том, что они потеряли.

Дэниэл уронил голову мне на плечо, и я его даже не отпихнул.

— Нет, вы меня послушайте, — продолжал шофер. — Немедленно свяжитесь с родителями мальчика, не то вам и траву на школьном дворе не доверят стричь после того, как весь этот кошмар кончится.

Я прикинул и решил, что газонокосильщик из мистера Болтая никакой.

— Вам ясно, красавец?!

Мистер Болтай принялся судорожно тыкать в кнопки телефона — набирать номер Махуни.

Я обнял Дэна. Брат и не пошевелился.

Не то чтобы я расчувствовался, просто так сидеть было удобнее. Его голова упала мне на грудь, Дэн прижался ко мне. Ладно. Пусть. Все равно темно. Я посмотрел сначала на колени Дэниэла, потом — на свои. Его были белыми, совсем без царапин, не то что мои, а волосы пахли шерстью домашней собаки. Мне нравился этот запах.