Не дрогни - Стивен Кинг

Они разошлись по сторонам, не говоря ни слова: Том стоит у коляски, а Иззи у стойки с капельницей, из которой капает прозрачная жидкость по трубке в руку Толливера.

– Проснись, Кэри, – говорит Том. – Проснись, спящая красавица.

 Толливер открывает глаза, красные и слезящиеся. Он смотрит на Тома Атту, затем на Иззи и снова на Тома.

– Полиция, – говорит он. – Я рассказал окружному прокурору всё, что знаю. Написал ему письмо. Ублюдок просто положил его в долгий ящик. Жаль, что Даффри убили. Так не должно было быть. Мне больше нечего сказать.

– Ну, может, немного найдётся, – говорит Том. – Покажи ему письмо, Иззи.

Она достаёт телефон и пытается протянуть ему. Толливер качает головой.

– Не могу взять. Слабый слишком. Почему вы не дадите мне умереть с миром?

– Если вы можете держать книгу, вы можете взять и это, – говорит Иззи. – Прочтите.

Толливер берёт телефон и подносит его к носу. Читает письмо от Билла Уилсона, потом отдаёт обратно.

– Ну и что? Ты считаешь, что я виноват? Ладно. Хотя я и пытался всё исправить, ладно. Пусть придёт и убьёт меня. Это будет мне услуга.

Иззи и в голову не приходило, что «Билл Уилсон» может считать Толливера единственным виновным... хотя она уверена, что Холли уже подумала об этом. Она говорит:

– Нам нужна ваша помощь. «Билл Уилсон» почти наверняка – псевдоним. Можете сказать, кто мог написать это? Кто был достаточно близок с Аланом Даффри, чтобы угрожать таким образом?

Том говорит:

– Письмо может быть ерундой, но если нет – вы можете спасти чьи-то жизни.

– Я не педофил, – говорит Толливер, и Иззи понимает, что он допился до беспамятства. – Я говорил это другим копам. И этому прокурору, ублюдку. Тот мусор, что нашли на моём компьютере, я сохранил только для доказательств. Потом удалил, а когда заболел – вернул обратно. Дубликаты почти всего, что отправлял Даффри. – Когда он говорит «Даффри», он поднимает верхнюю губу в собачьей усмешке, и Иззи видит, что часть его зубов отсутствует. Оставшиеся чернеют. Он действительно воняет: запах мочи, говна и смерти. Она мечтает скорее уйти подальше подышать свежим воздухом.

– У него были не только файлы на компьютере, но и журналы, – говорит Том. – Я говорил с Алленом и читал дело по дороге сюда. Один из журналов назывался «Гордость и радость дяди Билла». Как тебе такое отвратительное название?

– Если вы это сделали... – начинает Иззи.

– Я сделал. И тот ублюдок Аллен знает, что это я. Отправил ему письмо в феврале, после диагноза. Всё объяснил. Рассказал то, чего не было в газетах. Он просто игнорировал. Даффри должен был выйти на свободу. Виноват Аллен.

– Если вы это сделали, – повторяет Иззи, – нам не важно, как. Нам важно, кто мог написать это письмо.

Толливер не смотрит на неё, только на Тома. Иззи не удивлена – когда она работает в паре с мужчиной, мужчины обычно игнорируют её мнение.

Женщины тоже.

– Я покупал журналы в даркнете, – говорит Толливер. – Пробрался в его дом – вход в подвал был не заперт – и спрятал их за печкой.

– Скажите, кто был близок к Даффри, – просит Иззи. – Кто мог настолько разозлиться, чтобы...

Толливер продолжает игнорировать её. Он разговаривает с Томом Аттой и набирает обороты.

– Хотите знать, как я залил эти файлы на его компьютер? Я всё объяснил Аллену, но тот ублюдок даже не слушал. Когда я примирился с мыслью о смерти – ну, как умеют это делать – я рассказал всё Бакайскому Брэндону.

Этот парень слушал. Я отправил Даффри уведомление, будто оно от Почты США. Посылка была отправлена не по адресу. Всем понятно, что это фишинг – даже бабушки знают. Но этот болван – вроде как умный начальник кредитного отдела, а на деле дурак, как сломанный выключатель – кликнул на ссылку. Вот тогда я его и поймал. Отправил ему zip-файл, спрятанный внутри его налоговой декларации. Но я никогда не хотел, чтобы он умер. Вот почему я рассказал.

– Не потому, что узнал, что умираешь? – Хотя это не причина их визита, Иззи не может удержаться.

– Ну... да. В этом тоже есть доля правды. – Он на мгновение смотрит на неё, потом опять обращается к Тому. – Виноват и тот, кто его зарезал, верно? Я хотел лишь, чтобы он был в реестре, когда выйдет. Это повышение должно было достаться мне. Мне! А он его украл. – Невероятно, но Толливер начинает плакать.

– ИП, – говорит Иззи. Она думает коснуться его тонкого плеча, чтобы переключить внимание, но не решается. Запах от него крутит ей живот. – Известные причастные. Помогите нам – и мы оставим вас в покое.

– Поговорите с Питом Янгом из кредитного отдела. Клэр Радемахер, главный кассир. Он был дружен с ними обоими. Или Кендаллом Дингли – он управляющий отделением. – Та же собачья усмешка. – Кендалл глуп как пробка, получил должность только потому, что его дед основал банк, а дядя руководит пожарной службой. В честь старика Хирама Дингли даже парк назвали. Я должен был отправить Кендаллу что-то про детей, чтобы все подумали, что Дафф и Дингбат связаны, но не стал, потому что я хороший парень. Знаю, что вы не верите, но в душе я хороший парень. Дафф постоянно лебезил перед Дингбатом. Вот почему он получил моё повышение.

Иззи записывает имена.

– Ещё кто-нибудь?

– Может, у него были друзья в районе, но я не знаю... – Он морщится и выпячивает живот, как будто беременный. Вдруг издаёт громкий пердёж, и когда запах достигает Иззи, ей кажется, что со стен вот-вот сойдет краска. – Господи, как больно. Мне надо в палату. Морфин уже должен начать действовать. Покати моё кресло, ладно?

Том наклоняется вперёд в эту вонищу и тихо говорит:

– Я бы на тебя не нассал, даже если бы ты горел, Кэри.