Государство страха - Майкл Крайтон

— Погоди минутку, — сказал американец.

— Дай сюда твой мобильник, — сказала она и протянула руку. Другая рука пряталась за спиной. Точно в нем она держала оружие.

— Зачем?

— Давай сюда, говорю.

— Но зачем тебе?

— Просто хочу взглянуть на него, вот зачем.

— В нем нет ничего такого осо…

— Давай сюда, кому сказано!

Американец достал из кармана мобильный телефон, протянул ей. Тут она ухватила его за запястье и рывком притянули к себе. Телефон упал на пол. Вторая ее рука в перчатке вынырнула из-за спины, обхватила его за шею. Теперь она держала его обеими руками, точно хотела задушить.

На секунду блондин окаменел, затем начал вырываться.

— Что это ты затеяла, мать твою? Эй, а это еще что?.. — Он вздрогнул, точно от ожога. — Что ты делаешь, а?..

Она отпустила его. Он дотронулся до шеи. По ней стекала тонкая струйка крови. Всего несколько капель. Кончики его пальцев окрасились кровью.

— Что ты со мной сделала? — спросил он.

— Ничего. — Она стаскивала перчатки. Мэллори заметил, что делает она это очень осторожно. Точно в одной из этих перчаток было что-то. До чего она не хотела дотрагиваться.

— Ничего? — воскликнул он. — И это называется ничего? Ах ты сука! — Он развернулся и бросился бежать по пандусу к улице.

Она спокойно проводила его взглядом. Потом наклонилась, подобрала мобильник, сунула в карман. И обернулась к Мэллори.

— Возвращайся к работе.

Тот нерешительно топтался на месте.

— Свое дело ты сделал. Я тебя никогда не видела. Ты тоже меня не видел. Ступай.

Мэллори развернулся и зашагал к двери, за которой находилась лестница. Услышал, как женщина села в фургон и захлопнула дверцу. А когда обернулся, увидел, что фургон уже выезжает на улицу. Вот он свернул за угол и скрылся из вида.

* * *

Едва он вернулся в кабинет, как вошла его помощница, Элизабет, принесла показать макет новых компьютерных приставок для «Тошибы». Демонстрация должна состояться завтра. Оставалось согласовать какие-то мелочи. Мэллори никак не мог сосредоточиться.

— Тебе не нравится? — спросила она. Нет, нет, просто замечательные. Ты какой-то бледный. Наверное… что-то с животом. Имбирный чай, — сказала она. — Самое лучшее средство. Приготовить тебе?

Он кивнул, Элизабет вышла из кабинета. Мэллори посмотрел в окно. Из него открывался замечательный вид на Темзу и Тауэр-Бридж. Мост недавно перекрасили в голубые и белые тона (то ли традиционные, то ли чья-то очередная дурацкая идея?). Но вид этого моста почему-то всегда действовал на него успокаивающе.

Он встал, подошел к окну, долго смотрел на Тауэр-Бридж. Стоял и вспоминал, как однажды пришел к нему лучший друг и спросил, не хочет ли он помочь радикальному движению по охране окружающей среды. Предложение показалось занятным. Немного тайны, немного безрассудства и решительных действий. И нет, упаси боже, никакого насилия, друг это твердо обещал. Тогда Мэллори и предположить не мог, что будет испытывать такой страх.

И вот теперь ему было по-настоящему страшно.

Руки дрожали. Он сунул их глубоко в карманы и продолжал смотреть в окно. Пятьсот ракет? Целых пятьсот ракет! Во что это он впутался?.. Тут он услышал вой сирен и увидел на мосту мигающие красные огоньки.

Наверное, там произошел несчастный случай. И судя по количеству «Скорых» и полицейских машин, весьма серьезный.

Где не обходится без крови и смерти?

Он ничего не мог с собой поделать. Его охватила паника. Он вышел из кабинета, потом — на улицу и, ощущая комок в горле, зашагал к мосту.

* * *

Сидевшие в верхней части красного двухэтажного автобуса туристы с ужасом смотрели вниз, на мостовую. Мэллори протолкался через толпу зевак, собравшихся перед автобусом. Он подобрался достаточно близко и увидел нескольких врачей «Скорой» и полицейских, обступивших лежавшее на асфальте тело. И еще там стоял плотный водитель автобуса, он плакал. И говорил, что ничего не смог поделать, заметил несчастного прямо перед автобусом буквально в последнюю секунду. Должно быть, пьяный, говорил водитель, потому что шатался. Свалился прямо ему под колеса с тротуара.

Тела Мэллори не видел, слишком уж плотно обступили его полицейские. Зеваки молчали, явно удрученные происшедшим. Затем один из полицейских поднялся с колен. В руках у него был ярко-красный паспорт, немецкий. «Слава богу», — с облегчением подумал Мэллори. Но испытывал он это облегчение недолго — один из врачей отошел в сторону, и Мэллори увидел ногу жертвы. Синий спортивный полинялый костюм, грязная кроссовка «Адидас», забрызганная кровью.

Его затошнило. Он развернулся и начал проталкиваться обратно сквозь толпу. Никто не обратил на него внимания. Все смотрели на тело.

Никто, кроме одного мужчины, одетого как клерк, в темном костюме и рубашке с галстуком. Он не сводил с Мэллори глаз. Вот взгляды их встретились, и мужчина еле заметно кивнул. Мэллори не ответил. Выбрался из толпы и торопливо зашагал прочь, к своему офису. Мысли в голове путались, но он понимал одно: отныне его жизнь изменилась раз и навсегда.