Предшественница - Дж. П. Делейни

Есть? тихо спрашивает Кэрол. Или была?

После затянувшейся, многозначительной паузы – «терапевтического пространства», как порой называет (довольно глупо) Кэрол обычную тишину, – она ненавязчиво интересуется: а что Саймон? Как у него дела?

Старается, говорю.

Это можно понять двояко, поэтому я поясняю: он старается изо всех сил. Без конца заваривает мне чай и сочувствует. Словно винит себя за то, что его не было рядом. Думает, наверное, что смог бы справиться с обоими взломщиками и взять их под гражданский арест. Хотя на самом деле его, наверное, пырнули бы ножом. Или стали бы выпытывать ПИН-коды от карточек.

Кэрол мягко говорит: Эмма, в обществе… приняты некие стереотипы о мужественности. Если мужчина им не соответствует, то ощущает страх и неуверенность.

На этот раз молчание длится целую минуту.

Полноценно есть получается? спрашивает она наконец.

Я зачем-то призналась Кэрол, что у меня было расстройство приема пищи. Ну, слово было не совсем годится, поскольку каждый, кто с этим сталкивался, знает, что расстройство питания никогда не проходит. Стоит пережить встряску или потерять контроль над жизнью, как оно возвращается.

Сай заставляет меня есть, говорю, все хорошо.

О том, что иногда я пачкаю тарелку и кладу ее в раковину, чтобы Саймон думал, что я поела, когда я не поела, я молчу. Как и о том, что иногда, после того как мы пообедаем не дома, я сую два пальца в рот. Некоторые моменты в моей жизни не обсуждаются. На самом деле мне нравилось, как Саймон ухаживает за мной, когда я больна. Но вот проблема – когда я не больна, его внимание и забота сводят меня с ума.

Я ничего не делала, вдруг говорю я. Когда они влезли. Вот я чего не понимаю. Меня ведь просто трясло от адреналина. Тут ведь или драться надо было, или бежать, правда? А я ни того не сделала, ни другого. Ничего не сделала.

Беспричинно расплакавшись, я хватаю декоративную подушку и прижимаю ее к груди, словно, сдавливая ее, я выдавливаю душу из этой погани.

Нет, кое-что вы все-таки сделали, говорит она. Вы «притворились мертвой». Это нормальное инстинктивное поведение. Как у кроликов или зайцев: кролики бегут, зайцы припадают к земле. В таких ситуациях не бывает правильных и неправильных реакций, никаких «что, если…». Что случилось, то случилось.

Она пододвигает ко мне через кофейный столик пачку салфеток. Эмма, я хотела бы опробовать еще один способ, говорит она, когда я высмаркиваюсь.

Какой? тупо спрашиваю я. Только не гипноз. Я же сразу сказала, что на это не пойду.

Кэрол качает головой. Это называется ДПДГ, десенсибилизация и переработка движением глаз. Поначалу процесс может показаться немного странным, но на самом деле он очень простой. Я сяду рядом и буду водить пальцами из стороны в сторону у вас перед лицом. И я хочу, чтобы вы следили за ними, мысленно переживая травматический эпизод.

А смысл? недоверчиво спрашиваю я.

Сказать по правде, говорит она, мы точно не знаем, как работает ДПДГ. Однако эта методика помогает справиться с переживаниями и дать случившемуся адекватную оценку. Особенно она полезна в тех случаях, когда человек не может вспомнить подробностей случившегося. Вы готовы попробовать?

Давайте, пожимаю плечами я.

Кэрол придвигает кресло, оказывается в двух шагах от меня и поднимает два пальца.

Она говорит: сосредоточьтесь на зрительном образе в самом начале ограбления. Но пока что остановите его. Как на стоп-кадре.

Она начинает водить пальцами из стороны в сторону. Я послушно слежу за ними. Вот так, Эмма, говорит Кэрол, а теперь начинайте «воспроизведение». Вспомните свои ощущения.

Поначалу сосредоточиться трудно, но, привыкнув, я понимаю, что могу собраться и проиграть в голове ночь ограбления.

Глухой стук в гостиной.

Шаги.

Шепот.

Встаю с кровати.

Дверь распахивается. Перед моим лицом нож…

Дышите глубоко, бормочет Кэрол, как мы упражнялись.

Два, три глубоких вдоха. Встаю с кровати…

Нож. Взломщики. Они коротко и бурно спорят: смотаться, раз я здесь? Или все же ограбить квартиру? Тот, что постарше, с ножом, указывает на меня.

Худышка. Что она сделает?

Дышите, Эмма. Дышите, руководит Кэрол.

Он приставляет нож к моей ключице. А если рыпнется, мы ее порежем, лады?

Нет, в панике вскрикиваю я. Не могу, простите.

Кэрол отстраняется. У вас прекрасно получилось, Эмма. Вы молодец.

Я продолжаю глубоко дышать, прихожу в себя. По опыту предыдущих сеансов я знаю, что теперь нарушить молчание предстоит мне. Но говорить про ограбление я больше не хочу.

Мы, кажется, нашли новое жилье, говорю я.

Правда? Тон Кэрол, как обычно, нейтрален.

Квартира у Саймона в ужасном районе. А я тут еще ухудшила криминальную статистику. Бьюсь об заклад, соседи меня ненавидят. Я им, наверное, цены на жилье процентов на пять снизила.

Я уверена, Эмма, они вас не ненавидят, говорит она.

Я сую рукав свитера в рот и сосу. Кажется, старая привычка вернулась. Я говорю: да, переезд – это признание поражения, но я там больше жить не могу. В полиции сказали, что такие взломщики могут вернуться. Начинают чувствовать власть над тобой: вроде как ты теперь принадлежишь им.

Вы им не принадлежите, тихо говорит Кэрол. Вы принадлежите самой себе, Эмма, а переезд – вовсе не поражение. Как раз наоборот, это признак того, что вы сами решаете за себя. Вы – хозяйка своей жизни. Понимаю, вам сейчас тяжело, однако такие травмы преодолеваются. Просто на это нужно время.

Она смотрит на часы. Отличная поработали, Эмма. Сегодня вы сделали настоящие успехи. Увидимся в это же время через неделю?

Сейчас: Джейн

30. Какое утверждение более всего применимо к вашим последним отношениям с другим человеком?

☉ Скорее дружеские, чем любовные

☉ Легкие и приятные

☉ Близкие и глубокие

☉ Бурные и взрывоопасные

☉ Идеальные, но недолговечные

Вопросы делаются все страннее и страннее. Сперва я пыталась обдумывать ответы, но вопросов так много, что под конец я уже почти не думаю, отвечаю наобум.

Просят дать три фотографии, из недавних. Я выбираю одну со свадьбы подруги, еще одну – селфи с Миа, где мы поднимаемся на гору Сноудон пару лет назад, и третью – формальное фото для работы. На этом все. Я пишу сопроводительное письмо: ничего лишнего, просто вежливые слова с упором на то, как мне понравился дом и что я попытаюсь жить в нем, следуя всем принципам, которых он требует. Казалось бы, все просто, но я переписываю текст с десяток раз, пока не остаюсь им довольна. Камилла сказала, чтобы я не слишком надеялась на удачу; что большинство кандидатов отсеивается уже на этом этапе, но я ложусь спать с надеждой, что пройду. Новое начало. Жизнь с чистого листа. Перерождение – проплывает в голове, когда глаза уже слипаются.