Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

При появлении князя Сепета, сопровождаемого адвокатом, по залу прокатилась волна щелчков фотоаппаратов. На пресс-конференции, устроенной его светлостью, присутствовало не менее трех десятков журналистов.

Князь опустился в большое кресло и взглянул на адвоката. Они находились в одном из залов замка. С момента отстранения комиссара Золтаря от расследования прошли сутки. Юлиус Сепет был крайне доволен происходящим – наконец-то выскочка-комиссар получил по заслугам! Густав, исполняющий обязанности главы полиции, уничтожил результаты экспертизы и огласил поддельные (которые все сочли подлинными) – все подозрения с князя Сепета были сняты, он не имеет отношения к смерти горничной.

Вечером того же дня князь наконец-то переговорил с одним из инвесторов и убедил его, что не стоит хоронить проект. Тот заявил, что ни он, ни его компаньоны не желают вкладывать деньги в отель, пока не будут раскрыты убийства. Сепет уверил, что проблемы тут не будет. Еще бы, ведь несколькими часами ранее груз был доставлен в замок.

Адвокат призвал всех к тишине.

– От имени его светлости князя Юлиуса Сепета хочу сделать следующее официальное заявление – полиция Вильера не видит совершенно никаких оснований подозревать его светлость в каких-либо правонарушениях.

– А как же быть с изнасилованной горничной? – воскликнул один из журналистов. – Комиссар Золтарь был уверен, что это происшествие – на совести его светлости!

Адвокат охотно пояснил:

– Экспертиза установила, что бедняжка стала жертвой одного из покойных ныне охранников, но никак не князя Сепета. С результатами отчета могут ознакомиться все желающие. Что до комиссара Золтаря, то он, как вам должно быть уже известно, отстранен от работы за грубые нарушения!

Журналисты засмеялись. История о том, как комиссар предавался любви с доктором Стеллой Конвей в то время, когда произошло новое убийство, получила широкую огласку. Адвокат князя позаботился о том, чтобы достаточное количество экземпляров провинциальной газеты попали и в столицу.

– Комиссар неоднократно выказывал антипатию в адрес его светлости, – продолжал адвокат. – Так, он даже напал на князя Сепета и нанес ему тяжелые увечья в конце прошлого года – его светлости пришлось обращаться к хирургу. Мы можем только поддерживать мудрое решение об отстранении комиссара от расследования.

Последовали вопросы, связанные с последними убийствами. Адвокат с большим удовольствием поведал о том, что ему известно. Подняв над головой последний выпуск «Вильерских вестей», он заявил:

– Как вы видите, журналисту Бонифацию Ушлому удалось сделать сенсационный снимок!

Первую полосу украшала фотография – темный лес, а между сосен что-то черное и большое. Заголовок вопил: «Первый за шестьсот лет снимок вулкодлака! Монстр попал в объектив камеры! Древняя легенда подтверждается неопровержимыми фактами!»

– Фотомонтаж! – крикнул кто-то из журналистов. – Дешевая подделка! Примерно такая же, как и самка снежного человека, снятая на камеру в шестидесятых годах прошлого века! Кто-то нарядился в шкуру и изобразил вулкодлака!

Адвокат предостерегающе поднял палец.

– Понимаю ваше недоверие, дамы и господа! Я тоже полон сомнений. Фотография, увы, чрезвычайно плохого качества, и вы правы – то, что попало в объектив Бонифация Ушлого, может быть крупным хищником. Более того: ни его светлость, ни я не верим в вулкодлака!

– А как же фотография? – раздалась реплика. – И кто убийца?

Князь Сепет, до того молчавший, важно произнес:

– Именно этим я и хочу заняться! Прежний руководитель полиции Вильера бросал все силы на то, чтобы унизить меня и выставить убийцей. Я много раз предлагал свою помощь комиссару Золтарю, однако он ее каждый раз отвергал, обуреваемый своей идеей фикс – засадить меня в тюрьму. Теперь с его происками покончено! Нынешнее руководство полиции с пониманием относится к моему предложению. Я не могу без боли наблюдать за тем, как в городке, где на протяжении многих столетий обитали мои предки, происходят жестокие, бесчеловечные убийства!