Билли Саммерс - Стивен Кинг

Билли смотрит на нее, одновременно веря и не веря своим ушам. «Нам не стоит». «Поехали». Хуже того, она произносит это легко и непринужденно, без всякой задней мысли.

– Охренеть, – обреченно говорит Билли. – У тебя в самом деле стокгольмский синдром.

– Нет. Я ведь не заложница, в любой момент могу встать и уйти. Например, когда я у Дженсенов, а ты внизу пишешь. Если красться тихонько, ты даже не заметишь ничего – потому что с головой уходишь в работу.

Наверное, она права, думает Билли. И потом…

Элис продолжает за него:

– Если бы я хотела сбежать, то сделала бы это в самом начале. Когда ты пошел в аптеку за контрацептивами. – Помедлив, она добавляет: – И вообще, я назвала риелтору чужое имя!

– С перепугу.

Элис яростно мотает головой:

– А вот и нет! Пока ты был в спальне, я могла шепотом сообщить ему, что ты – Уильям Саммерс, убийца, застреливший подсудимого у здания суда. Мы поднялись бы наверх и прыгнули в его машину раньше, чем ты надел бы эту штуковину. – Она пихает его в накладной живот.

– Тебе нельзя ехать со мной. Это безумие.

Однако идея потихоньку начинает проникать в его мозг, впитываться, как вода в иссохшую землю. Элис не может поехать с ним в Вегас, но если им удастся придумать историю, которая защитит личность Далтона Смита (а личность эта сейчас под угрозой), то…

– Знаешь, я отпущу тебя одного при условии, что ты оставишь в покое Триппа и его дружков. Если с ними случится что-то нехорошее, они сразу вспомнят про меня. Трипп и его дружки, в смысле. В полицию они вряд ли пойдут, а вот со мной точно захотят поквитаться.

Билли прячет улыбку. Она играет на его чувствах – и неплохо играет, учитывая, что это экспромт. Ничего себе, какие перемены! Всего несколько дней назад он выловил ее из канавы и едва откачал, а по ночам у нее до сих пор случаются панические атаки. Быстро же она оклемалась – и это не может не радовать. Кроме того, Элис права: что бы он теперь ни сделал с насильниками, они сразу вспомнят про нее. При условии, конечно, что на прошлой неделе не насиловали других женщин.

– Ага, – продолжает Элис, внимательно наблюдая за ним исподлобья и продолжая вдохновенно морочить ему голову. – Так что не советую тебе трогать этих ребят.

Наконец она спрашивает, чего это он так лыбится.

– Ничего. Нравишься ты мне. Взрывная девка, как сказал бы мой друг Тако.

– Что это значит?

– Не важно. Но мразота получит по заслугам. Мне надо все обдумать.

– А можно, я пока соберу твои вещи?