Исчезнувший - Джеффри Дивер

Кудесник закрыл глаза и опустил голову на потертый ковер.

— Как? Как вы все это вычислили?

— Есть один человек, который любит сам отвечать на такие вопросы, — проговорил Селлитто. — Вставайте, сейчас мы немного прокатимся.

* * *

— С возвращением! — Линкольн Райм смотрел на стоящего в дверях лаборатории скованного убийцу.

— Но ведь был… пожар. — Вейр удивленно взглянул на ведущую в спальню лестницу.

— Простите, что испортили вам представление, — холодно отозвался Райм. — Думаю, теперь вам не удастся ускользнуть от меня, Вейр.

— Я уже не Вейр, — вновь повернувшись к криминалисту, прошипел тот.

— Вы сменили фамилию?

Вейр покачал головой:

— Юридически — нет. Но теперь я стал другим. Вейр — это тот, кем я был прежде. — Райм припомнил слова психолога Терри Добинса о том, что огонь убил прежнюю личность Вейра и теперь он стал кем-то еще. — Уж вы-то меня понимаете, не так ли? — окинув взглядом парализованного Райма, заметил убийца. — Думаю, вы тоже хотели бы забыть о прошлом и стать кем-нибудь еще.

— И как же теперь вы себя называете?

— Об этом знаем только я и моя публика.

Ах да, его почтеннейшая публика.

Вейр был в сером деловом костюме. Вчерашний парик исчез, его настоящие волосы оказались длинными, густыми и светлыми. При свете дня Райм хорошо разглядел шрам, начинавшийся над воротником, — он выглядел просто ужасающе.

— Как вы меня нашли? — своим свистящим голосом спросил Кудесник. — Я ведь направил вас в…

— В «Сирк фантастик»? Верно. — Когда Райму удавалось перехитрить преступника, его настроение заметно улучшалось, и он любил поболтать. — Вы хотите сказать, что это было отвлечение. Видите ли, просмотрев улики, я пришел к выводу, что все складывается слишком легко.

— Легко? — Вейр закашлялся.

— На месте преступления бывают два типа улик. Одни преступник оставляет неумышленно, а другие подбрасывает. Последние и должны ввести нас в заблуждение. Когда все побежали искать зажигательные бомбы, у меня возникло ощущение, что некоторые улики нам подбросили. Они были слишком очевидны — на туфлях, оставленных вами в квартире второй жертвы, мы обнаружили собачью шерсть, землю и растения, характерные именно для Центрального парка. И я подумал: сообразительный преступник может специально пройтись в нужном месте и затем оставить туфли так, чтобы мы обязательно нашли их и сразу вспомнили о собачьей площадке возле цирка. Ну и еще разговоры о пожаре, которые вы вели со мной прошлой ночью. — Райм посмотрел на Кару. — Словесное отвлечение, не так ли?

Вейр смерил молодую женщину настороженным взглядом.

— Да, — сказала Кара, насыпая сахар в кофе.

— Но я же пытался убить вас, — просвистел Вейр. — Если бы я рассказал вам все это для того, чтобы увести в сторону, мне нужно было бы обязательно оставить вас в живых.

Райм засмеялся:

— Да вы и не пытались меня убить! У вас никогда не было подобных мыслей. Вы хотели, чтобы все выглядело так, будто вы намерены убить меня: это придало бы убедительности вашим намекам. После того как разожгли огонь у меня в комнате, вы сразу позвонили из автомата по девять-один-один. Я проверил это сообщение. Звонивший утверждал, что видит огонь из телефонной будки. Однако она находится за углом, и оттуда вы не могли видеть мою комнату. Кстати, Том проверил это, так что спасибо тебе, Том, — сказал Райм своему помощнику.

— Пустяки, — беззаботно ответил тот.

Вейр закрыл глаза и покачал головой с таким видом, будто только что осознал непоправимость своей ошибки.

Прищурившись, Райм посмотрел на доску с перечнем улик.

— Все жертвы по роду занятий или по своим увлечениям были связаны с определенными цирковыми профессиями — музыкант, гример, наездник. А методы убийства представляли собой модифицированные трюки. Но если бы вы действительно хотели уничтожить Кадески, то уводили бы нас от «Сирк фантастик». Следовательно, вы уводили нас от чего-то другого. От чего? Я снова просмотрел улики. В третьем эпизоде, у реки, мы застали вас врасплох — вы не успели забрать свой пиджак с журналистским удостоверением и гостиничной карточкой-ключом, а это означало, что данные улики не подброшены. Таким образом, они имели реальное отношение к тому, чем вы занимаетесь. Такие карточки используются в трех гостиницах — одна из них называется «Лэнхем армз». Детективу Беллу это название показалось знакомым, и он проверил свою записную книжку. Выяснилось, что неделю назад он пил в этой гостинице кофе с Чарлзом Грейди, обсуждая с ним, как организовать охрану его семьи. Роланд сообщил мне, что «Лэнхем» находится рядом с квартирой Грейди. А удостоверение? Я позвонил репортеру, у которого вы украли его. Он освещал суд над Эндрю Констеблем и несколько раз брал интервью у Чарлза Грейди… Найдя медные стружки, мы заподозрили худшее: что они от часового механизма бомбы. Однако с тем же успехом они могли остаться от какого-нибудь ключа или инструмента.

— Еще мы нашли страницу из «Нью-Йорк таймс» — она была в вашей машине, которую выудили из реки, — вмешалась в разговор Сакс. — Там помещена статья о цирке и еще одна — насчет суда над Констеблем. — Она кивнула в сторону доски с уликами.

В ПОНЕДЕЛЬНИК ОТКРЫВАЕТСЯ СУД ПО ОБВИНЕНИЮ «ОПОЛЧЕНЦЕВ» В ЗАГОВОРЕ С ЦЕЛЬЮ УБИЙСТВА

— Плюс счет из ресторана, — продолжил Райм. — Вам следовало выбросить его.

— Какой счет? — нахмурился Вейр.

— Который был в вашем пиджаке. Он датирован позапрошлой субботой.

— Но в те выходные я был… — Вейр внезапно замолчал.

— За городом? — спросила Сакс. — Ну да, мы это знаем. Счет был из ресторана, который находится в Бедфорд-Джанкшен.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Полицейский, расследующий в Кантон-Фоллзе деятельность группы «Ассамблея патриотов», позвонил мне и спросил Роланда, — пояснил Райм. — Я узнал высветившийся на определителе код региона — тот же самый, что и на счете из ресторана. — Вейр и глазом не моргнул. — Оказывается, Бедфорд-Джанкшен находится рядом с Кантон-Фоллзом, где живет Констебль.

— Кто этот Констебль, о котором вы все время упоминаете? — осведомился Вейр, однако Райм понял, что он знает, о ком идет речь.

— Барнс был одним из тех, с кем вы обедали? — вступил в разговор Селлитто. — Джедди Барнс?

— Впервые слышу это имя.

— А как насчет «Ассамблеи патриотов»?

— Знаю только то, что прочитал в газетах.

— Мы вам не верим, — отрезал Селлитто.

— Верьте во что хотите! — огрызнулся Вейр. Райм видел, что в его глазах вспыхнул гнев; это и предсказывал Добинс. — Как вы узнали мое настоящее имя? — помолчав, спросил убийца. Никто не ответил, но глаза Вейра впились в последние записи на доске с уликами. Лицо его потемнело. — Меня кто-то предал? Вам сообщили о пожаре и о Кадески. Кто же? — Вейр злобно ухмыльнулся. Он переводил взгляд с Сакс на Кару, но в конце концов остановил его на Райме. — Это Джон Китинг? Это он сказал вам, что я звонил ему? Бесхребетная тварь! Он всегда казался мне ненадежным. И Арт Лессер тоже, да? Гребаные иуды! Я им это припомню. Я не забываю тех, кто меня предает. — Он снова закашлялся. Когда приступ закончился, Вейр уже смотрел в другой конец комнаты. — Кара… Так, кажется, он вас назвал? Кто же вы такая?