Страшная тайна - Алекс Марвуд

Мария тяжело вздыхает. Руби со своего барного стула завороженно наблюдает и засовывает в рот кусочки манго, один за другим. Манго – это вкусно. Кажется, это ее любимый фрукт. Но она не понимает больших мальчиков. Хоакин ее не пугает, но они с Коко избегают оставаться с ним наедине. Они никогда не уверены, чего от него ожидать.

Хоакин издает звук разочарования.

– Вот что, – говорит Мария, – пусть Коко доест свой завтрак, а мы зайдем в кафе и купим мороженое.

– Хорошо. – Похоже, он слегка успокоился. Затем спрашивает: – Это Коко? Я думал, что эта – Руби.

Руби сияет от восторга.

– Я Коко, тупица! – кричит она и машет в воздухе левым запястьем.

На дороге за воротами много машин, все они стоят в очереди, как в день их приезда. Руби жаль всех сидящих в них детей. Им жарко и скучно, а родители не выпускают их на улицу, где светит солнце. Крестная Мария держит ее за руку, когда они идут по тротуару, а Хоакин бежит впереди, ударяя палкой по кустам. Милли и Индия называют его Колотун, что кажется Руби очень забавным.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спрашивает Мария. – Тебе уже лучше?

– Ага. Я думаю, что вчера ночью у меня все прошло.

– Хорошо. Мы бы не хотели, чтобы ты пропустила поездку в «Королевство Нептуна» сегодня днем.

– Что такое «Королевство Нептуна»?

– Это большой аквапарк.

– Что такое аквапарк?

– Тебе понравится. Горки, аттракционы и большие бассейны, в которых можно плавать.

Она чувствует, как светится от предвкушения. Руби любит воду, гораздо больше, чем Коко. Она уже почти умеет плавать и плещется в мелкой части бассейна в надувном круге, размахивая руками, в то время как Коко сидит на ступеньках, едва-едва опустив ноги в воду, и вздрагивает каждый раз, когда брызги Руби попадают на нее.

– О-о-о, – тянет Руби.

– Ну, посмотрим, как ты справишься с мороженым, – говорит Мария. – Какое мороженое ты хочешь?

– Шоколадное.

– Это то, что хотела бы Коко? Потому что ты Коко, не забывай.

Руби неохотно размышляет на эту тему. Она обожает шоколад. Шоколад и картофель фри, хотя ни то ни другое ей не удается есть часто.

– Держу пари, что Коко съела бы шоколадное, если б была тобой.

– Да, – говорит Руби печально, – тогда розовое.

Она понимает, что если ты собираешься солгать, то нужно довести дело до конца.

Хоакин возвращается по тротуару.

– Можно мне картошку фри вместо мороженого? – говорит он.

– Картошку, – грустно повторяет Руби. Она понятия не имела, что здесь можно купить картошку. В такую рань она предпочла бы съесть пакетик горячего соленого хрустящего лакомства, а не водянистый клубничный лед. – Я тоже люблю картошечку, – рискует она.

– Вот что, – говорит Мария, – если вы никому не расскажете, я разрешу вам разделить между собой порцию картофеля фри. Идет?

Руби отпускает ее руку и с удовольствием хлопает в ладоши.

– Я балую вас, – говорит Мария, – очень балую.

Руби чувствует себя очень взрослой, находясь в кафе без сестры и родителей. Она даже не задумывалась, где сегодня ее мама или отец.

– А где мама? – спрашивает она, сидя над тарелкой мороженого, такого розового, что оно почти сливается с голой спиной толстяка, пьющего пиво за соседним столиком.

– Дело в том, – плавно отвечает Мария, – что ей пришлось вернуться в Лондон, милая. Она поняла, что у нее есть дела, о которых она забыла. Но папа все еще здесь. Он заберет вас обеих завтра.

Руби кивает. Она спокойный ребенок, не склонный к панике. Если ее мать ушла, она увидит ее снова. Мысль о постоянной потере никогда не приходила ей в голову.

Хоакин выбрал ярко-зеленое мятное мороженое с шоколадной крошкой и выдавливает кетчуп на крышку открытой упаковки картофеля фри.

– Не съедай все сам, – говорит Мария. – Вы делитесь, помнишь?

Он опять закатывает глаза, потом протягивает руку с картофелем фри в пальцах и макает картошку в мороженое Руби.

– Эй! – протестует девочка.

– Эй! – говорит Мария. – Надо спрашивать разрешения, прежде чем так делать.

Хоакин кладет картошку с мороженым в рот.

– Извини, Руби. Можно я буду макать свою картошку в твое мороженое, пожалуйста?

– Фу. – Руби морщится.

– Не суди, пока не попробуешь, кузнечик, – говорит он.

– Я не кузнечик.

Он макает в мороженое еще один кусочек. Кладет его в рот с явным удовольствием. Пробует картошку с собственным мороженым и делает гримасу, означающую «фе-е».

– Определенно с клубничным лучше.

– Вот правда, где ты этого нахватался, – говорит Мария.

– Все знают про картошку и мороженое.

– А я нет.

– Извини, – говорит он. – Все, кому не миллион лет.

Руби хихикает. Она никогда не слышала, чтобы ребенок дерзил матери так, как Хоакин, но Мария, похоже, спокойно к этому относится. Руби все еще нервирует крупное телосложение и громкий голос Хоакина, но теперь она им восхищается. Хоакин – любитель риска. Он не знает страха. Руби берет из коробки ломтик картошки и зачерпывает им мороженое. Смотрит на получившееся с опаской – взрослые всегда говорят ей, что ей понравятся такие продукты, как шпинат, перец и брокколи, а на деле оказывается, что это просто гадость, – и набирается смелости, чтобы произвести впечатление на большого мальчика. Кладет это в рот… и целый мир вкусовых наслаждений раскрывается на ее языке. До сих пор все, что она пробовала, было аккуратно разделено на ее тарелке. Она даже не подозревала, что эти вещи, эти вкусы и текстуры можно сочетать, не говоря уже о том, что мягкое может сделать хрустящее лучше, что сладкое так хорошо сочетается с соленым, что горячее и холодное, взятые вместе, могут расширить вселенную. Это ужасно и прекрасно, неправильно и так правильно, все в одном крохотном кусочке.

– О-о, – тянет Руби.

– Ну как? – спрашивает Хоакин.

– О-о, – повторяет она.

– Только не говори, что тебе это тоже нравится, – встревает Мария. – Боже, дети. Могу ли я заставить вас есть обычный горошек с маслом? Конечно, не могу.

Она потягивает свой черный кофе и со страдальческим видом наблюдает, как двое детей снова погружаются в приготовление отвратительной закуски.

– Прошлой ночью мне приснился странный сон, – говорит Хоакин. – Мне приснилось, что все вы, взрослые, пришли в комнату и устроили большой шум. И кто-то плакал. А когда я проснулся сегодня утром, я был в твоей комнате, и мне на минуту показалось, что меня похитили.

– О да, – говорит Мария, – в том крыле что-то случилось с водопроводом, и туалет стал переполняться. Когда папа зашел проверить, как ты там, везде было по дюйму воды. Нам пришлось вас эвакуировать, иначе к утру вы