Те, кто приходят из темноты - Майкл Маршалл Смит

Посреди ночи раздался телефонный звонок, и Тодд с трудом проснулся. Он часами лежал с открытыми глазами перед тем, как заснуть. И когда сон наконец к нему пришел, он совсем не хотел из него выныривать. Звонок звучал негромко, откуда-то снизу. Еще десять лет назад Ливви после серии странных звонков от какого-то психа, желавшего поговорить с их средним ребенком, которому тогда было всего одиннадцать, отказалась держать телефон в спальне.

Звонки смолкли, и включился автоответчик. Однако через полминуты телефон зазвонил снова.

Тодд открыл глаза. Это было странно. Люди, набравшие не тот номер, обычно это понимали, когда слышали запись на автоответчике. И больше не звонили. А те, кто хотел что-то сообщить, просто оставляли свое послание. Кто станет звонить еще раз?

Он повернулся на бок и посмотрел на часы. Три двадцать одна. Ничего себе.

Звонок в такое время нельзя игнорировать.

Он схватил халат и торопливо спустился вниз. К тому моменту, когда он добежал до телефона, звонки вновь прекратились.

Он услышал, как включается автоответчик. Однако в трубке молчали. Через несколько мгновений телефон зазвонил снова. Тодд схватил трубку.

— Послушайте…

— Помолчи, — сказал голос. Совсем юный. Волосы на затылке у Тодда зашевелились.

— Кто это?

— Слушай.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Папа? — произнес другой голос. Старше. И он был напуганным.

Крейн крепче сжал трубку.

— Папа, это я.

— Рэйчел? Что происходит?

Он услышал, как у нее перехватило дыхание, Рэйчел пыталась сдержать слезы, чтобы он не услышал, что она плачет. Он стоял, застыв как изваяние, на смену сну пришли гнев и страх.

— Мне очень жаль.

И Рэйчел исчезла.

— Ну вот, — заговорил первый голос, и Тодд вспомнил, где он его слышал. Вчера днем в своем офисе. — Теперь ты будешь меня слушать, Тодди. Я нашла себе ночлег. Угадай где?

— Дай трубку моей дочери…

— Ты все правильно понял. Теперь Рэйчел тебе объяснит ситуацию. Слушай внимательно.

После паузы он вновь услышал голос дочери.

— Я привязана к столу. Она стоит у меня за спиной. У нее есть нож.

Вновь раздался другой голос:

— Кажется, твоя дочь изъясняется слогом Хемингуэя, но я надеюсь, ты все понял. Мне нужно, чтобы ты слушал меня очень внимательно, Тодд.

— Пожалуйста, не делай ей больно, — взмолился Тодд.

— Возможно, и не стану, — сказал голос задумчиво — Тут никогда нельзя знать заранее. Многое будет зависеть от тебя. Я же сказала тебе тогда, что хочу кое с кем повидаться. А ты повел себя как настоящая зануда. Нужно, чтобы ты иначе посмотрел на ситуацию. Более осуществимый план, как сказал бы тот, кто находится рядом со мной. Я хочу, чтобы ты устроил мне встречу.

— С кем?..

— С Розой.

Тодд открыл рот, а потом закрыл его.

— Но…

— Нет. Здесь не может быть никаких «но», Тодд. Или я займусь Рэйчел. Организуй встречу, и как можно быстрее. В противном случае твоей дочери не жить. Если ты обратишься к полицейским или расскажешь кому-нибудь о том, что здесь происходит, я узнаю. И тогда я разберусь с Рэйчел. Потом ты налюбуешься на нее вдоволь. И будешь знать, что сам сделал ее такой, когда тебе придется убирать из этого симпатичного домика все зеркала и делать ремонт, чтобы в нем было удобно перемещаться в инвалидном кресле.

Тодд открыл рот, но ничего не сумел сказать.

— Так что сделай, что тебе говорят, — сказал голос, а потом он услышал короткие гудки.

Тодд выехал через несколько минут. Ему и в голову не пришло будить жену. Она ничем не могла ему помочь, и ее не удалось бы отговорить от звонка в полицию.

Он мчался по спящему городу как в тумане, пересекал перекрестки на красный свет, даже не замечая этого. Проехал мимо дома дочери, не снижая скорости. В доме было темно. Он свернул за следующий угол и остановил машину, стараясь сообразить, что делать дальше.

Узнает ли она, если он обратится в полицию? Как она может это сделать? Тодд практически не сомневался, что она блефует, но у него не было сомнений, что угроза реальна. Он не сомневался, что слышал голос дочери. Сколько она успела произнести — двадцать, тридцать слов? Вполне достаточно. Рэйчел была независимой, уверенной в себе и гораздо больше похожей на отца, чем ее сестры. Да, с личной жизнью у нее пока не получалось, но смутить ее очень непросто. По телефону она лепетала, как младенец. И была в ужасе. Тот, кто находился с ней, сумел запугать Рэйчел, и этого хватило, чтобы произвести впечатление на Тодда. Если он обратится в полицию и там поверят, что взрослую женщину взял в заложники ребенок, они вежливо постучат в дверь, вместо того чтобы вломиться…

Тодд не мог рисковать. Рэйчел будет мертва, а ее убийца сбежит через забор еще до того, как они окажутся в доме.

А что, если он сам попытается войти? Ведь он не звонил никому? Однако он не может знать, одна ли там эта девчонка, или ей кто-то помогает.

Тодд сидел в машине, двигатель работал, но он никак не мог принять решение. А ведь отцы должны уметь разбираться с подобными проблемами. Защищать своих детей. Врываться внутрь, уверенные в своей способности справиться с ситуацией, предотвратить любой вред, который может быть причинен их детям.

Но теперь он знал, что это связано с той, другой вещью, странностью, что существовала на обочине его мира, с людьми, для которых он периодически выполнял небольшие поручения, получая взамен услуги, помогавшие ему продвигаться по карьерной лестнице.

Нет, он не был уверен в своей способности контролировать ситуацию. Когда дело доходило до Розы, он ни в чем не мог быть уверен.

— Вы должны меня выслушать, — сказал Тодд двенадцать часов спустя. — Я действительно должен с вами встретиться. Сегодня.

— Расскажите мне по телефону, — ответила она. — Я очень занята.