Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

Тогда, не скрывая волнения, он объяснил психиатру свою теорию:

– Такова разработанная Анук система. Она отвечает с задержкой во времени на три шага. Конкретно это означает…

– Что только после четвертого вопроса она дает ответ на вопрос, заданный первым?

– А после пятого отвечает на второй и так далее. Вы должны все ее ответы сдвигать на три позиции.

С торжествующим видом Мартин посмотрел сначала на листок с вопросами, а потом на лист с ответами. Теперь все приобретало вполне понятный смысл, если первый ответ Анук приложить к первому вопросу, ее второй ответ ко второму вопросу и так далее. Теперь он получил следующий результат:

1-й вопрос. Когда добрых два часа тому назад я был у тебя с доктором Бек, ты назвала мне одно имя, Анук. Ты можешь сейчас вспомнить, что это было за имя?

1-й ответ. Мартин.

2-й вопрос. И вообще ты имеешь представление, где сейчас находишься?

2-й ответ. Анук рисует корабль.

3-й вопрос. Сколько тебе лет?

3-й ответ. 11 + 3.

4-й вопрос: Боже мой, кто это только сделал с тобой?

4-й ответ. Моя мама.

5-й вопрос: Но ведь ты же знаешь, что я не злой человек, не так ли?

5-й ответ.??? (предположительно, кивок в знак согласия).

Все было так однозначно, так логично. И легко, если знаешь систему. И все-таки, когда во время разговора с Сильвой Мартин добрался до шестого вопроса, у него возникло чувство, что он опять упустил из виду что-то элементарное.

– Это в высшей степени важная информация, уважаемый коллега, – услышал он голос американского психиатра. Затем последовали еще две фразы, но Мартин уже не слушал его.

Он схватил свой карандаш и сунул его себе в рот той стороной, где был ластик.

Во время той беседы он задал Анук девять вопросов. На пять из них она ответила в полном соответствии со своей системой. Но, как нарочно, шестой вопрос остался открытым.

«Ты можешь назвать мне имя того человека, у которого находилась все это время?»

Мартин снова уселся за кухонный стол и написал на листке с ответами «№ 6». Он почувствовал, как мурашки поползли у него от шеи вниз по спине и до самого копчика.

– Вы согласны со мной, коллега? – услышал он голос Сильвы и ответил утвердительно, хотя понятия не имел, о чем шла речь.

Шестой вопрос.

Перебирая в памяти события тех дней, он предположил, что после слов «Моя мама» Анук больше ничего не писала. Но теперь он уже не был так уверен в этом.

Мартин закрыл глаза и мысленно еще раз вернулся на борт ненавистного корабля. Снова оказался в «Адской кухне». Сказал устало выглядевшей Анук: «Есть ли что-нибудь такое, что я могу тебе принести?»

Он вспомнил о сигнале, призывавшем пассажиров принять участие в занятиях по спасению утопающих в случае кораблекрушения. Семь коротких, один длинный.

И тут он вспомнил.

Как Анук в последний раз взяла в руки свой планшетник.

«Ты можешь назвать мне имя того человека, у которого находилась все это время?»

И какое же имя она написала на экране, прежде чем снова отвернулась к стене и опять засунула большой палец себе в рот.

Этого не может быть.

Правда поразила его как удар ножом, который не сразил его насмерть, а заставил истекать кровью.

– Алло, коллега? Вы еще на связи? – спросил находившийся в нескольких тысячах километров от Берлина доктор Сильва, однако Мартин уже давно не мог его слышать.

Он оставил свой телефон на кухонном столе, чтобы собрать свои вещи. Ему предстояла дальняя дорога. Он должен был спешить. Он и так попусту потерял слишком много времени.