Ведьмин вяз - Тана Френч

Наконец вернулись детективы. Заявились ранним утром, я как раз пытался совладать с радиаторами – начались осенние заморозки, Хьюго плохо переносил холод, из батарей нужно было стравить воздух, но, разумеется, никто не знал, где ключ, так что пришлось мне вооружиться отверткой и старыми полотенцами, я был весь в пыли и уайт-спирите. Рафферти и Керр пришли в отутюженных костюмах с иголочки, выбритые до блеска и готовые свернуть горы.

– Доброе утро, – весело поздоровался Керр. – Вы, наверное, уже подумали, что мы вас бросили? Скучали по нам?

– Это он так шутит, – пояснил Рафферти. – По нам никто никогда не скучает. Мы уже привыкли и даже не обижаемся.

– Входите, – после дурацкой паузы предложил я. – Дядя наверху, работает, но я…

– Нет-нет, – Рафферти вытер ноги о коврик, – пусть работает, не надо его тревожить. Мы буквально на пять минут и тут же уйдем. Ну что, на кухню?

Я предложил им чаю или кофе, вместо этого принес стаканы с водой, вымыл руки и уселся за стол напротив детективов; Керр достал блокнот, Рафферти окинул взглядом сад (повсюду опавшие листья, реденький зябкий свет играет на обрывках целлофана, занесенных ночным ветром) и принялся втирать, мол, с новыми растениями будет даже краше. При появлении копов я, как и прежде, содрогнулся всем телом, но на этот раз хотя бы не впал в ступор. Раз они вернулись, значит, есть новости, и если мне повезет и я не облажаюсь, они обязательно ими поделятся.

– На всякий случай уточню, – произнес Рафферти, когда мы наконец все расположились за столом. – На прошлой неделе мы забрали у вас это, помните? Вы еще сказали, она ваша?

Он пролистал фотографии в телефоне и протянул мне снимок старой красной толстовки с капюшоном, разложенной на белой поверхности рядом с бумажным пакетом. На толстовку прикрепили ярлык, который выглядел одновременно и смешно, и зловеще.

– Вроде моя, – ответил я. – У меня была красная толстовка, но я не уверен, эта ли…

– Ваши брат и сестра подтвердили, что у вас была точно такая же.

– Да. Многие носят красные толстовки. Я не могу сказать наверняка, что конкретно эта…

– Постойте-ка, – Рафферти снова достал телефон, – может, так вам будет проще. – Он пролистнул до очередного снимка и показал мне экран.

На фото я сидел среди маргариток, привалившись к стволу дерева, с банкой газировки в руке, и улыбался в камеру. Я казался таким юным – худой, с открытым лицом и растрепанными волосами, – что на миг невольно зажмурился. Хотелось крикнуть: парень, беги, быстро и далеко, а то превратишься в меня, и тогда уже будет поздно.

– Это вы, – сказал Рафферти, – верно?

– Да. А откуда у вас…

– Когда примерно, не подскажете?

– Летом в этом саду. Наверное, тем летом, когда мы окончили школу. Где вы взяли…

– Согласен, дата на снимке это подтверждает. Видите, во что вы одеты?

Джинсы, белая футболка, поверх нее – расстегнутая красная толстовка с капюшоном.

– Да.

– Как вы думаете, это та же самая толстовка, которую мы тогда забрали с собой?

– Не знаю. Возможно.

– Карманы такой же формы, – указал Рафферти, листая фотографии. – Такая же ширина манжет. Такая же кожаная бирка на собачке молнии. Слева на груди такой же кружок с логотипом. Такая же отделка на капюшоне, видите, внутри? Белая в черную полоску?

– Да, – ответил я. – Вы правы. Выглядят одинаково.

– Одинаково, да не совсем, – поправил Керр. – Найдите разницу.

Я понимал, что не сумею заметить того, о чем они говорят. Копы терпеливо ждали, пока я листал туда-сюда фотографии, с каждой секундой чувствуя себя все глупее.

– Не вижу, – признался я наконец и вернул телефон Рафферти.

– Нет? – Он повертел телефоном, точно фокусник колодой карт. – Ну и ладно. Это мелочи. Сойдемся на том, что это ваша толстовка, так ведь?

– Похоже, да, – выдавил я.

Керр записал мои слова.

– Тут нет никакого подвоха, – усмехнулся Рафферти. – Мы не собираемся арестовывать вас за то, что конфискованная толстовка когда-то принадлежала вам. Вот и ваши кузены твердили так же: не знаю, может, его, может, не его, мало ли толстовок, вы проверили, сколько таких продается в Ирландии?.. Они вас в обиду не дадут, верно?

Я бы этого не сказал – учитывая недавние события.

– Наверное, – согласился я.

Рафферти наставил на меня палец:

– Не говорите так, словно это какая-то ерунда. Это замечательно. Друзья, оно, конечно, хорошо, но кровь не водица, в трудную минуту выручит только родня. Взять хоть вас: вы переехали к дяде, чтобы за ним ухаживать. Я к этому и веду – своим надо помогать.

– Cтараюсь как могу, – глупо ответил я.