Разбитое окно - Джеффри Дивер

– Спасибо, – поспешно промямлил он. – Я тебе в самом деле благодарен, только…

– Что «только»? Этот человек чуть не погиб, у него парализовано все тело, он живет в инвалидной коляске. Бросил все свои дела, чтобы искать доказательства твоей невиновности. О чем ты думаешь, черт возьми? Хочешь, чтобы твои дети росли, считая тебя убийцей, доживающим свой век за тюремной решеткой?

– Нет, конечно, – опять невнятно возразил Артур, не в силах отделаться от мучительных раздумий. Ему казалось, Джуди не верит, что он не был знаком с убитой женщиной, Элис Сандерсон. Жена, конечно, не считает его убийцей, но наверняка думает, что они были любовниками.

– Я верю в правовую систему, Джуди, – выговорил он и тут же спохватился.

Господи, что за ерунду он несет!..

– Ну так Линкольн и есть система, Арт. Позвони ему и поблагодари.

Артур помедлил, потом спросил:

– А что он говорит?

– Мы с ним только вчера общались. Он позвонил, чтобы узнать о твоих ботинках – они числятся в уликах. Больше пока ничего не говорил.

– Вы встречались? Или только по телефону?

– Я ездила к нему домой. Он живет на Сентрал-парк-вест. У него там очень милый таунхаус.

В сознании Артура с быстротой молнии промелькнули с десяток воспоминаний о двоюродном брате.

– Как он выглядит? – поинтересовался Артур.

– Веришь или нет, он почти не изменился с тех пор, как мы виделись в Бостоне. Да нет, думаю, даже получше выглядит, чем тогда.

– Но ведь он не может ходить?

– Вообще не шевелится. У него двигаются только голова и плечи.

– А его бывшая, Блэйн? Навещает его?

– Нет, но у него есть женщина. Служит в полиции. Очень милая. Высокая, рыжеволосая. Признаюсь, меня это очень удивило. Хотя не должно бы, наверное. И тем не менее.

Высокая, рыжеволосая? В памяти Артура сразу возникла Адрианна. Хотел отбросить непрошеное воспоминание, но не тут-то было.

Скажи, зачем, Артур? Зачем ты это сделал?

Злобное ворчание Мика. Руки опять полезли в штаны. Глаза блеснули ненавистью в сторону Артура.

– Прости, дорогая. Спасибо тебе за ту встречу. С ним, с Линкольном.

Он вдруг почувствовал чье-то горячее дыхание на своей шее.

– Йо, завязывай!

За спиной Артура стоял один из латиносов.

– Джуди, я должен заканчивать. Здесь только одна переговорная трубка. Мое время истекло.

– Завязывай, в натуре!

– Я люблю тебя, Арт.

– Я…

Латинос выступил вперед; Артур освободил переговорную трубку и поплелся обратно в общее помещение, сел там на свою скамейку в углу и уставился прямо перед собой на круглую отметину с неровными краями, оставленную на полу чьим-то повернувшимся на месте каблуком. Так и сидел неподвижно, опустив глаза…

Но не истертая подошвами поверхность пола занимала внимание Артура. Память унесла его в прошлое. К мыслям об Адрианне и двоюродном брате Линкольне добавились воспоминания о родительском доме на Северном берегу. Западный пригород Чикаго, где жила семья Линкольна. Непреклонный и величественный Генри, отец Артура. Его брат Роберт. Скромная умница Мария.

Вспомнил Артур и об отце Линкольна, Тедди. Впрочем, это всего лишь прозвище[14], и отнюдь не производное от его полного имени, причем с ним связана интересная история (но вот что любопытно: племянник знал, откуда оно взялось, а вот сыну, похоже, об этом не было известно). Артур любил дядю Тедди. Дружелюбный, возможно, чересчур скромный, даже малость забитый – да и кто не был бы таковым в тени столь великолепного брата, как Генри Райм? Изредка, когда Линкольна не было дома, Артур приезжал на машине в гости к Тедди и тете Энн. Дядя и племянник располагались в маленькой общей комнате со стенами, обитыми деревянными панелями, смотрели какой-нибудь старый фильм или беседовали об истории Америки.

Отметина на полу расплылась и приняла очертания Ирландии. Чем дольше Артур сидел, вперив остановившийся взгляд в воображаемую дыру, тем шире она разрасталась, тем сильнее становилось его желание исчезнуть в этой фантастической воронке и возродиться к жизни «по ту сторону».

Артур Райм достиг состояния крайней безысходности. Он окончательно понял, насколько наивны его надежды каким-то чудесным образом вырваться на свободу, да и практические пути тоже отсутствовали. Он знал, что у Линкольна блестящий аналитический ум, но еще более утвердился в этом, прочитав о нем все попавшиеся на глаза газетные статьи и даже его отдельные научные труды – например «Воздействие некоторых материалов на биологическую среду на уровне наночастиц».

Но теперь Артуру стало ясно, что и Линкольн ничем не сможет помочь. Его дело совершенно безнадежное, и гнить ему в тюрьме до конца дней своих.

С другой стороны, участие Линкольна в судьбе Артура именно сейчас вполне закономерно. Двоюродный брат – а фактически родной, ведь даже настоящие брат и сестра не были ему так близки в детские и юношеские годы, как Линкольн, – должен воочию лицезреть суровое возмездие, настигшее Артура.

С обреченной улыбкой на лице он оторвал взгляд от пятна на полу и с недоумением осмотрелся. Тут что-то изменилось.

Странно. Куда вдруг подевались все зеки?

Вокруг ни души.

Послышались чьи-то шаги. Они приближались. Кто-то шел очень быстро, почти бежал, шаркая ногами.

Артур в тревоге обернулся, но тут же перевел дух. Это его друг, Энтуан Джонсон. У него холодный взгляд.

Артур понял. Опасность, как обычно, подкралась сзади.

Опять Мик.

Джонсон спешит ему на помощь.

Артур испуганно вскакивает, поворачивается… В панике он чуть не плачет. Ожидает увидеть шмыгу с ножом в руке, но…

Там никого нет. На него никто не нападает.

И тут Артур почувствовал у себя на шее удавку, и ему почему-то подумалось, что этот тугой жгут, конечно, сплетен из разорванной рубашки.

– Т-ты ш-шт…

Джонсон рывком поднял Артура на ноги, стащил со скамьи и поволок к стене, из которой в семи футах от пола торчал тот самый гвоздь. Артур мычал и барахтался, пытаясь сопротивляться.

– Тсс-с-с… – зашипел Джонсон, оглядываясь на выход в безлюдный коридор.

Артур продолжал упираться, но с таким же успехом мог бороться с бревном или мешком цемента. Он стал наугад бить кулаком громадного негра по шее и плечам, но тут опора ушла у него из-под ног. Великан приподнял Артура и подвесил на гвоздь за петлю, потом отпустил и сделал шаг назад, наблюдая, как тот дергает руками и ногами, стараясь высвободиться.

«За что, за что?» Артуру хотелось произнести этот вопрос вслух, но вырывались лишь сдавленные звуки. Джонсон стоял подбоченясь и с любопытством разглядывал его. Судя по выражению его лица, он не испытывал ни ярости, ни садистского удовлетворения. Так, легкий интерес, не больше.