Чужое терзанье - Вэл Макдермид

— Да, Пола — хороший человек. Как тебя звать? — Он прижал ладонь к своей груди. — Меня зовут Сэм.

— Привет, Сэмми. Я Хани. Так, значит, он добрался до Полы? Тот шиза, который убил Джеки? — Она выудила из пачки сигарету и предложила ему.

— Похоже, что так.

— Так вы теперь в самом деле должны его найти?

— Мы и тогда его искали. Думаю, Пола говорила тебе об этом.

Хани дернула худеньким плечиком:

— Говорила. Только вряд ли вы собирались надрываться из-за пары мертвых просей.

— Значит, ты знала Джеки?

Хани вздохнула и выпустила колечко дыма:

— Ну да, поэтому Пола и стала со мной разговаривать. Чтобы выяснить, не знаю ли я, кто ее грохнул. Она даже показывала фотки каких-то шиз, но я никого из них не знала.

Ивенс не собирался отступать:

— После этого у тебя было время подумать. Не помнишь, может, Джеки боялась кого-нибудь?

Хани обдала его презрением:

— При нашей работе если ты не полная дура, то боишься всего до потери пульса.

— Может быть, Джеки кого-нибудь особенно не любила? — Ивенс покачивал стаканом, взбалтывая пиво, белая пена оседала на стенках.

— После того как я поговорила с Полой, я вспомнила, что Джеки как-то раз предупредила меня насчет одного клиента. Я уже садилась в его тачку, так она вытащила меня оттуда. Сказала, что он трахнул ее однажды и выкинул, не заплатив.

Дверь бара открылась. Вошла Джен Шилдз. Ивенс заметил ее боковым зрением и покачал головой. Либо она не заметила его сигнала, либо у нее было что-то неотложное. Она направилась прямо к ним.

— Что за тачка? — быстро спросил Ивенс.

— Большой черный джип, полноприводной.

В голове Ивенса будто искра проскочила. Этот чертов Эйден Харт! — подумал он. Значит, он прав, а Джордан нет. Если Харт окажется тем самым Крипером, который, по расчетам Тони Хилла, причастен к убийствам, то никакое алиби ему уже не поможет.

— Ты не знаешь, какая марка? — возбужденно спросил он. — Какая модель?

Хани закатила глаза:

— Сэмми, я похожа на человека, который разбирается в тачках?

Джен подошла к столику и села. Хани подскочила, будто ее хлестнули кнутом, схватила сигареты и стала потихоньку сползать со стула. Джен протянула к ней руку, останавливая:

— Все в порядке, Хани. Сегодня я не по твоей части работаю, — успокаивающе произнесла она.

Хани нырнула у нее под рукой:

— Ну, мне надо зарабатывать на жизнь. Пока, Сэмми.

— Черт! — выругался Ивенс, когда Хани скрылась в лабиринте улиц. — Я рассчитывал, что кое-что у нее выведаю.

Джен виновато посмотрела на него:

— Извини, приятель. Моя прежняя работа в отделе нравов имеет не только плюсы, но и минусы. Как дела?

Ивенс отодвинул от себя стакан с остатками «Гиннесса». Он не собирался ни с кем делиться своими догадками.

— Медленно ползу в никуда. А ты? — поинтересовался он.

— То же самое. Никто и никогда не слышал про этого Крипера. Он не проститутка, не сутенер, не клиент. По-моему, мы напрасно тратим время.

Ивенс встал:

— Значит, ничего нового. Что ж, пойдем. Попугаем еще прохожих.

Они шли рядом.

— У меня перед глазами все время лицо Полы, — сказала Джен. — Она меня как будто преследует. Будто я ей очень нужна.

— Как ты думаешь, есть шанс найти ее живой?

Джен прикрыла глаза, словно от острой боли:

— Честно?

— Да.

— По-моему, Тони Хилл — полное фуфло. Думаю, она уже мертвая.

* * *

Кевин прикрыл за собой дверь кабинета для допросов. Он только что пробыл сорок минут с последним из трех рейнджеров из «Пик-парка», арестованных по подозрению в убийстве. Он решил допросить всех троих сам, несмотря на жалобы их адвокатов по поводу излишне долгого ожидания. Он так и не обнаружил в их показаниях ни одной несообразности, за которую мог бы зацепиться. Ник Сэндерс, Кэллем Доналдсон и Пит Сайверайт отрицали, что делали снимки в долине Суиндейл.

Они охотно признали другие снимки, но в один голос заявили, что не фотографировали тайную долину. Все они отрицали, что когда-нибудь видели Тима Голдинга или Гая Лефевра, разве что в СМИ. Их рабочий график, говорили они, докажет, что в день похищения Тима они не могли быть в Брэдфилде. Алиби, правда, довольно ненадежное: они заканчивали работу в шесть, а оба мальчика пропали после семи. Куча времени на то, чтобы добраться от «Пик-парка» до Брэдфилда.

Бронвен Скотт вышла из кабинета вслед за Кевином. Адвокат выглядела омерзительно свежей и бодрой.

— Вы ничего не можете предъявить моему клиенту, — заявила она. — Я направлю представление сержанту охраны. Кэллем Доналдсон должен быть освобожден.

Кевин прислонился к стене. Он побледнел, как всегда, когда уставал, а веснушки на молочной коже выделялись как крошечные стигматы.

— Никто никуда не пойдет, пока не поступят результаты обыска. Его проводит по нашей просьбе дербиширская полиция.

— Это может занять несколько часов! — возмутилась она.

— Так отправляйтесь домой. Мы вам позвоним, — сказал он, не скрывая неприязни. — Один из этой троицы похитил и убил двух мальчиков, так что ваши удобства, мисс Скотт, стоят в моем списке далеко не на первом месте.

Она подняла брови:

— Я надеялась, что старший инспектор Джордан заведет новые порядки и научит всех вежливости. Видимо, ошиблась. — Она прошествовала мимо него к камерам предварительного заключения. Когда она подошла к двери, ее в это время распахнул сержант охраны.

— Кевин! — крикнул он. — Тебе звонят из Бакстона.

Кевин побежал по коридору. Бронвен Скотт обернулась. Ее губы скривились так, как будто она съела лимон. Кевин с удовольствием улыбнулся ей, проходя мимо.

— Похоже, вам не придется долго ждать. — Он схватил трубку и назвал себя. Пару минут он слушал кивая, наконец сказал: — Назовите мне изготовителя, марку и серийный номер еще раз. — Взял бумагу и ручку и записал подробности, потом поблагодарил: — Спасибо, дружище. За мной бутылка. Пришли поскорей все бумаги. — Кевин положил трубку, повернулся и одарил Бронвен Скотт ослепительной улыбкой. — Дербиширская полиция только что сообщила, что найден фотоаппарат, которым сделаны фотоснимки в Суиндейле и фотография Тима Голдинга, — совпадает серийный номер. Угадайте, где его нашли?

Скотт презрительно скривилась:

— Продолжайте, сержант.

— Его нашли в спальне вашего клиента. — Он оперся на конторку и скрестил руки. — Как я догадываюсь, мисс Скотт, теперь вы уже никуда не торопитесь?