Плохая мать - Миа Шеридан

Я бы начал с наказания самых первых, кого мать предпочла мне, тех, кто помогал ей укрываться и лгать. А затем я бы перешел к главному победителю и его детективу. Я бы заставил их заплатить. И я бы заставил ее смотреть это так же, как я.

О, да, я бы заставил маму увидеть меня. Я бы заставил ее посмотреть в мою сторону. Я бы напомнил ей, что матери, которые бросили своих детей на растерзание монстрам, не заслуживали жизни.

О, нет. О, Боже. Она потянулась за телефоном в заднем кармане. Ей нужно было позвонить Гэвину. Ей нужно позвонить Кэт. У него Мирабель. Она должна помочь.

Сильные руки обхватили ее сзади, и она дернулась, потянувшись за оружием, когда сильный химический запах проник в ее дыхательные пути. Она откинула голову назад, соприкоснувшись с мужчиной, который держал ее, и он издал стон, усилив хватку. Она боролась, большими глотками втягивая пропитанную хлороформом тряпку, ее мышцы становились все тяжелее и тяжелее, слезы щипали глаза, когда она отчаянно пыталась не заснуть, а бороться. Ее оружие было так близко… так близко. Она не могла заставить себя пошевелиться. О, Боже. Гэвин. Она согнулась, упав на землю, слова пришли к ней как раз перед тем, как она потеряла сознание.

— Я знал, что вы придете сюда, детектив. Я сделал ставку на это.

Глава тридцать вторая

Гэвин нажал отбой и бросил телефон на стойку, его беспокойство возросло еще больше. Сиенна сказала ему, что напишет, когда выйдет от его матери. Он усомнился в себе, подумав, что, возможно, она имела в виду, что отправит сообщение, когда выйдет из дома после душа и переодевания, и поэтому он дал ей еще немного времени, но это было полтора часа назад. Он уже несколько раз набирал номер Мирабель, но ответа не было.

Что-то случилось на работе? И все же, разве она не дала бы ему знать? Он понимал, что природа ее работы заключалась в том, что она постоянно сталкивалась с чрезвычайными ситуациями, поэтому старался не волноваться. Но у него ничего не получалось.

Его телефон подал сигнал, когда пришло сообщение, и он схватил его, увидев имя Сиенны. У него перехватило дыхание, когда он открыл сообщение, его брови сошлись на переносице.

Можешь встретиться со мной у Аргуса? Приезжай скорее. Будь один.

Что?

Он попытался дозвониться ей, но снова попал на голосовую почту.

Что-то не так с Аргусом? Или с его мамой?

Но если так, Сиенна позвонила бы ему. Она не отправила бы зашифрованное текстовое сообщение.

Он помолчал, пытаясь сообразить, что делать, и, наконец, подошел к своему сейфу и достал пистолет и кобуру.

Будь один.

Напарницу Сиенны звали Кэт, он был почти уверен. Должен ли он попытаться позвонить ей? Или в полицию? Проблема была в том, что полиция не стала бы просто ждать его там и следовать его инструкциям, оставаясь вне поля зрения, и припарковаться через три улицы на случай, если они ему понадобятся.

Будь один.

Что, если этого не сделать, Сиенна каким-то образом подвергнется опасности? Если это не она написала ему смс, значит, у кого-то был ее телефон. У кого-то была она.

И, возможно, его мать тоже, потому что именно туда направлялась Сиенна. Боже, ему не следовало слушать свою маму раньше. Что-то было в ее голосе. Он списал это на болезнь, но… ему следовало пойти туда самому и проверить, просила она его об этом или нет.

Это бесполезно, Декер. Пора действовать.

Гэвин схватил толстовку и направился к двери.

Двадцатипятиминутную поездку до дома Аргуса он проделал за девятнадцать минут, вцепившись руками в руль, и заставив себя оставаться настолько спокойным, насколько мог, зная, что ему нужно действовать быстро, но никому не будет пользы, если он попадет в автомобильную аварию, потому что находился в состоянии паники.

Он припарковался в квартале от дома и прошел задними дворами к дому Аргуса, держа руку на оружии. В доме темно, но луна над головой была полной и яркой. Он мог видеть, что шторы на окнах были задернуты. Его сердце учащенно билось, когда он крался вокруг парадного входа, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы прислушаться к любому шороху, но все было тихо.

Незапертая входная дверь открылась, издав тихий скрип, когда она повернулась на петлях. Он вытащил свое оружие, держа его в руках, прижался спиной к стене и вошел внутрь.

Он почувствовал трупный запах еще до того, как нашел его — очень ранний запах разложения — его сердце бешено колотилось в груди. О, черт. Аргус. О, Боже. Его горло горело, грудь болела, когда он, прижавшись спиной к стене кухни, смотрел на останки единственного отца, которого он когда-либо знал, человека, который научил его бриться, завязывать галстук и смотреть в глаза другому мужчине, когда пожимаешь ему руку. Болезненный комок подступил к горлу, но он проглотил его, его дыхание стало прерывистым. О, Боже. Нет времени, совсем нет на это времени. Аргусу уже не помочь. Сейчас Сиенна и Мирабель являлись его приоритетами.

Он заставил себя отвести взгляд от Аргуса и оглядел комнату. На краю стойки лежали два телефона, и Гэвин подошел к ним. Один принадлежал Сиенне. Он узнал красный чехол для телефона. А другой принадлежал его матери. Рядом с ними лежала записка, написанная почерком, который он узнал по письмам, которые его просили прочитать в поисках улик, которые могли бы направить полицию в правильном направлении.

Дэнни Бой.

Дэнни Бой убил Аргуса, и теперь у него были Сиенна и его мать.

Волна страха и адреналина напрягла его мышцы. Он резко выдохнул, посмотрев на записку.

Гэвин, не звони в полицию, если хочешь снова увидеть свою мать или девушку. Я оставил тебе все, что нужно. Спроси обо мне Вайолет; у нее есть ключ. Если ты втянешь кого-нибудь еще, игра будет окончена. Ты играешь честно, и я тоже. Ты ведь главный победитель, Гэвин. Я абсолютно уверен, что ты найдешь нас. Но время не терпит отлагательств. Скоро начнется обратный отсчет. Дэнни

Волна чистой ярости пронзила его. У