Мясная муха - Патрисия Корнуэлл

Скарпетта аккуратно опускает фарфоровую чашку на блюдце. Они с миссис Гидон сидят за кухонным столом, сделанным из старинной колоды мясника. Скарпетта находит это отвратительным. Она представляет, сколько животных было разделано на этом столе, на его блеклой потрескавшейся поверхности. В таком пористом материале, как дерево, почти невозможно до конца уничтожить бактерий. В силу своей профессии Скарпетта знает даже такие неприятные подробности.

— Сколько раз мне повторить этот вопрос? Зачем я здесь, и как вам удалось меня сюда заманить? — Скарпетта пристально смотрит на миссис Гидон.

— Забавно. Элберт решил, что вы его друг, — произносит та. — Я так стараюсь, чтобы он заводил побольше друзей, но он не хочет посещать ни школьные спортивные секции, ни другие мероприятия, где бывают его сверстники. Он предпочитает проводить время здесь, — она кладет бледную, почти прозрачную руку на стол, — и общается с нами, будто с ровесниками.

На протяжении долгих лет Скарпетте приходилось иметь дело с людьми, которые отказывались или не могли отвечать на ее вопросы, и она привыкла вычислять правду по неуловимым намекам.

— Почему он не общается с детьми своего возраста? — спрашивает она.

— Кто знает. Это загадка. Он всегда был слегка нестандартным, предпочитал сидеть и учиться дома, играть сам с собой в эти странные игры, в которые играют сейчас дети. Карточки с этими ужасными существами. Карточки, компьютер и снова карточки, — она говорит с сильным французским акцентом, картинно взмахивает руками. — И с возрастом это не проходит, он все больше замыкается в себе, сидит один в комнате, отказывается выходить, — неожиданно ее голос становится мягче, словно это на самом деле ее тревожит.

Все здесь кажется Скарпетте странным и неприятным. Эта старомодная кухня как нельзя лучше олицетворяет дом и его обитателей. Сзади расположился внушительный камин с впечатляющего размера подставкой ручной ковки — для дров. Подставка явно рассчитана на три таких кухни. Напротив двери — пульт охранной системы с монитором. Наверняка перед каждым входом — камеры наблюдения. С помощью второй панели можно управлять температурой, светом, влажностью, подачей газа и всевозможными бытовыми и электрическими приборами на кухне и в комнатах. Однако, все оборудование и термостаты — не самые современные, они устарели еще лет тридцать назад.

На кухне не видно ни одного ножа — ни в подставке на гранитном столике, ни в фарфоровой раковине. Зато над камином висит несколько шпаг девятнадцатого века, а на каминной полке, в черной кожаной кобуре, лежит револьвер с резиновыми накладками. Похоже, тридцать восьмого калибра.

Проследив за взглядом Скарпетты, миссис Гидон хмурится, плохо скрывая раздражение. Она допустила ошибку, револьвер явно не должен здесь находиться.

— Я думаю, вы заметили, что мистер Дард уделяет большое внимание безопасности. — Она вздыхает и пожимает плечами, словно намекая, что осторожность мистера Дарда смахивает уже на паранойю. — Батон-Руж город неспокойный, и вам это известно. Жить в таком доме, с таким состоянием требует определенных мер.

Скарпетта пытается скрыть неприязнь к миссис Гидон, она представляет, как тяжело здесь живется Элберту. Какие же тайны хранит это старинное поместье?

— Элберт показался мне очень несчастным, он скучает по своей собаке, — говорит Скарпетта. — Может, стоит купить ему другую собаку, если, как вы говорите, он не хочет общаться со сверстниками.

— Думаю, это наследственное. С его матерью, моей сестрой, тоже не все было в порядке. — Миссис Гидон делает паузу, потом добавляет: — Но вам, конечно, это известно.

— Почему бы вам не рассказать мне, что именно я знаю? Обо мне вы отлично информированы.

— А вы проницательны, — снисходительно отвечает миссис Гидон. — Но все же не так осторожны, как я предполагала. Элберт звонил мне с вашего мобильного, помните? При вашей репутации, весьма неосмотрительно.

— Причем тут моя репутация?

— По номеру легко определить имя. Как я понимаю, вы прилетели в Батон-Руж не на отдых. Дело Шарлотты весьма запутанное. Никто не понял, что с ней произошло, зачем она поехала в этот ужасный отель, где останавливаются одни дальнобойщики и отбросы общества. Значит, к вам обратился доктор Ланье? Что ж, я вам благодарна: как и было запланировано, Элберт сидел рядом с вами, и вы повезли его домой. И вот вы здесь. — Она поднимает чашку. — Ничего в мире не происходит просто так, вам ли этого не знать?

— Как вам удалось все это провернуть? — резко спрашивает Скарпетта — ей надоело играть. — А прокурор штата Уэлдон Винн — тоже часть вашего гениального плана? Потому что, случайно или нет, он тоже оказался моим соседом.

— Мистер Винн — близкий друг нашей семьи.

— Какой семьи? Отец Элберта не явился в аэропорт, Элберт даже не знает, где он. Вы представляете, что может случиться с мальчиком, который путешествует один?

— Он был не один. Он был с вами. И вы приехали ко мне. Все вышло как нельзя лучше.

— Друг семьи? — повторяет Скарпетта. — Но почему тогда Элберт не узнал Уэлдона Винна?

— Он никогда его не видел.

— По-моему, это бессмысленно.

— Не вам это говорить.

— Я буду говорить, что сочту нужным. Вы сами поручили мне Элберта, вы решили, что он будет в безопасности с посторонним человеком, что я привезу его домой. С чего вы взяли, что я возьму на себя такую ответственность, что мне можно доверять? — Скарпетта со скрежетом отодвигает стул и поднимается. — Он потерял маму, ничего не знает об отце, скучает по собаке, которая неизвестно где, он одинок и напуган. Вы о нем совсем не заботитесь, — в ней вспыхивает злость.

— Я сестра Шарлотты, — миссис Гидон тоже поднимается.

— Вы просто манипулировали мной. Я ухожу.

— Пожалуйста, давайте, сначала я покажу вам дом, — говорит миссис Гидон. — И наш le cave.

— О каком погребе может идти речь, если из-за подземных вод окрестные дома стоят на сваях? — спрашивает Скарпетта.