Зов издалека - Оке Эдвардсон

— Теперь уже тоже нет… — Биргерссон помолчал. — А что скажешь насчет этих психологических экзерсисов? Насчет того, что якобы может случиться с девочкой, когда она повзрослеет?

— Пока ничего не скажу… И не говори «экзерсисы». Ненавижу это слово… особенно если…

Винтер не закончил фразу. Все было понятно и так.

Винтер пошел к Бейеру выпить кофе в их новой, красивой столовой. Они были одни, отчего комната выглядела вдвое больше.

— Теперь надо с чем-то сравнить, — сказал Бейер. — Мы зафиксировали множество отпечатков в квартире… и они не мамины и не дочкины.

— До них там тоже жили люди.

— Вот именно…

— Но мог кто-то и зайти…

— Не согласуется с твоей теорией, — улыбнулся Бейер. — Кто заходит к одиноким людям? Тогда они уже не одинокие…

У Хальдерса было одновременно злое и довольное лицо.

— Одну из версий можем вычеркнуть.

— Слушаю.

— Знак на дереве. Как я и думал… Какой-то сопляк намалевал.

— Сопляк?

— Эти пацаны… Я их все же заставил вспомнить, кому они одалживали лодку… даже не одалживали, а давали напрокат. Список довольно длинный…

— Ну?

— Мы прошлись по этому списку и в самом конце нашли ответ. Ты не объяснишь, почему правильный ответ всегда находится в самом конце? Может, и начинать стоит с конца?

— Этим мы и занимаемся.

— О’кей, о’кей… Короче, двое пацанов, еще моложе этих. Они брали лодку, и они же намалевали знак на дереве.

— Сами пришли и рассказали?

— Я же говорю — мы прошли весь список. Со всеми побеседовали. А этот… ну, один из этих двоих… по телефону звучал как-то странно. Я поехал туда и нашел его в школе. Он как раз был не в классе. Окно, говорит. Интересно, есть ли у них по нынешним временам еще что-то или только одни окна?

— И он сознался?

— Сразу. Сказал, это прикольно.

— Когда?

— Что — когда?

— Когда ты это узнал?

— Только что, черт подери… Знаю, знаю, прошло много времени, но представь только, сколько их там, в этом списке… И потом, это побочный след…

— А вы успели проверить, есть ли похожие знаки в других местах?

— Проверяли. Пока не нашли.

— А им было известно, этим пацанам, что мы ищем информацию по поводу этих знаков Зорро?

— Говорит, ничего не видел.

— Врет?

— Ясное дело, врет. А насчет знака… Скорее всего не врет.

Вечер был темным и теплым. Винтер ехал на велосипеде через центр Кунгстена. Чувствовалась близость моря. На скалах, подступающих прямо к дороге на Хаген, построили ряд одинаковых светлых домов. Их очертания удивительным образом подчеркивали дикую красоту скал.

«Вот так и надо жить, — подумал Винтер. — Если у тебя семья, жить надо только так».

Улица перед домом Лотты была забита припаркованными машинами. Из открытых окон доносились взрывы смеха. Бим и Кристина прикрепили у входа большой плакат с надписью «Поздравляем мамочку». Повсюду висели разноцветные воздушные шары. Он привел в порядок одежду, поднялся на невысокое крыльцо, глубоко вдохнул, шумно выдохнул и распахнул дверь.

В холле толпились люди, которых он никогда не видел. Он кивнул, с трудом нашел на вешалке место и повесил куртку. Осмотрел пиджак и заправил сорочку в брюки. Под мышкой у него был пакет с подарком.

Музыка оказалась намного громче, чем на улице. В гостиной танцевали. «„Битлз“. Это я узнал. „Битлз“».

— Эрик! — Из кухни появилась Лотта.

— Привет, сестричка!

— Все-таки пришел…

— Я же обещал. И хотел…

Она обняла его и ласково погладила по щеке. От нее слегка пахло вином.

— Поздравляю! — Он протянул ей пакет.

— Ты же знаешь обычай: все подарки складывают в кучу, а потом именинник открывает их под ликование толпы.

— Когда?

— Эрик… что за вопрос?

— Прошу прощения.

— Ты что, собрался сразу уйти?

— Нет, что ты…

— Девочки настояли, чтобы все было традиционно.

— Мне тоже нравится… именинница в свете рампы.

Она отступила на шаг и внимательно его осмотрела.

— Ты тоже хоть сейчас на сцену… Красивый костюм. Без галстука.

— «Оскар Якобсон». — Он тут же вспомнил тезку знаменитого модельера — у того в фамилии было два «с», и он, наверное, уже отмечал вновь обретенную свободу. — Костюм стоит дороже, чем выглядит.

— А Ангела не смогла прийти?

— Вызвали в клинику.

— Какая жалость! Она мне звонила.

— Да?

— Поздравила и просила передать тебе привет. Вы так и общаетесь — передаете друг другу приветы через знакомых?

— Ну, не так уж все плохо. На самом деле все… лучше.

— Что ты выпьешь? Вино, пиво? Что-нибудь покрепче?

— А вода в этом доме есть?

— В такой день? Конечно, нет.

— Дядя Эрик!

Бим и Кристина схватили его за руки и потащили в кухню.

— Значит, вы и есть человек, который решает проблемы?

— Простите?

— Troubleshooter… сыщик, решающий все загадки. — Незнакомый мужчина поднял в его сторону бокал. — Герой печати, радио и ТВ.

— Пытаюсь держаться в тени.

Откуда он взялся? Эрик надеялся, что удастся избежать подобных разговоров.

— Я вас узнал, — сказал тот. — Вы вчера выступали по ТВ. — Он полез во внутренний карман — решил, что ли, взять автограф?

Лотта махала ему с другого конца комнаты. Рядом с ней стоял человек со знакомым лицом.

— Извините. — Винтер кивнул неожиданному поклоннику и стал пробираться между танцующими и беседующими гостями.

— Кто это был? — спросила Лотта.

— Понятия не имею. Тебе лучше знать.

— Первый раз вижу. Даже не заметила, когда он появился.

Поклонник Винтера направился в кухню за вином.

— Наверное, привел кто-то из знакомых.

— Или просто шел мимо и забрел на огонек.

— Здесь? В вашей глуши? — удивился Эрик. — Здесь никто не ходит «мимо».

— Плевать, — решила Лотта и повернулась к своему собеседнику. — Правда, Петер?

— И растереть, — поддержал ее неправдоподобно загорелый парень.