Клуб адского огня - Том Нокс

Они с Робом посмотрели в глаза друг другу.

— Он ни разу не прикоснулся ко мне. Возможно, он вообще лишен сексуальности. Одно знаю точно: по натуре он эксгибиционист. Хвастун. Любит все делать напоказ. Заставляет страдать и свои жертвы, и тех, кто их любит…

Форрестер встал и подошел к окну. Мягкое ирландское солнце осветило его лицо. Он повернулся и сказал:

— Человеческие жертвоприношения традиционно совершались на публике. Де Савари мне рассказывал. Как он выразился? Искупительная сила жертвоприношения исходит лишь в том случае, если оно совершается на глазах у зрителей. Ацтеки затаскивали людей на верхушки пирамид, чтобы весь город мог видеть, как у них вырывают сердца. Правильно?

— Да, — ответила Кристина. — Или вспомним погребальные суда у викингов — очень публичная церемония ритуального убийства. Или насаживание на кол в Карпатах — и снова публичное действо. Жертвоприношения для того и предназначались, чтобы их видели. Люди, короли, боги. Театр смерти. Именно это и нравится Клонкерри — растянутая во времени, демонстративная и очень изощренная жестокость.

— Именно это он планировал и для вас, Кристина, — мягко сказал Форрестер. — Публично насадить на кол.

— В саду дома. Вот только его банда в Ирландии напортачила.

— Как так?

— Они начали спорить и стрелять, — объяснил Дули. — Думаю, без него — без лидера — бандиты утратили контроль над ситуацией.

— Но здесь возникает другой вопрос, — сказал Бойжер. — Почему Клонкерри оставил своих подельников в Ирландии, почти наверняка зная, что их схватят или даже перестреляют?

Роб рассмеялся с оттенком горечи.

— Еще одно жертвоприношение. Он пожертвовал собственными людьми. Публично. Скорее всего, смотрел, как полицейские убивают их. По всему дому установлены камеры. Хорошо представляю, как он радовался, сидя у компьютера.

Пора было перейти к главному вопросу, что и сделал Бойжер.

— Итак, где Клонкерри? Где он, черт побери?

Латрелл переводил взгляд с одного полицейского на другого. Наконец высказался Дули:

— Видимо, в Англии?

— Или в Ирландии, — заметил Бойжер.

— Мне кажется, он во Франции, — добавила Кристина.

Форрестер насупил брови:

— Поясните.

— Когда я сидела там, связанная и с мешком на голове, то слышала, как он снова и снова заговаривал о Франции и своей семье. Он ненавидел родню, семейные тайны и все такое. Свое ужасное наследие. Основная тема его бесед — как сильно презирает близких, в особенности мать… и ее дурацкий дом во Франции.

— Иногда мне приходит в голову… — Бойжер выразительно посмотрел на Форрестера, и тот угрюмо кивнул. — Может, женщина на видео, которую он убил, его мать?

— Господи!

В комнате воцарилось молчание. Первым его прервал Роб:

— Но разве французская полиция не держит под наблюдением дом его родителей?

— Предполагается, что да, — ответил Бойжер. — Но мы связываемся с ними отнюдь не ежечасно. И они вполне могли упустить мать, если она тайком покинула дом.

Внезапно в разговор вмешалась Салли:

— Но как он мог добраться туда? На частном самолете? Вы сказали, что контролируете все авиарейсы.

Форрестер вскинул руку.

— Мы проверяли все отчеты авиадиспетчерских служб. Поддерживали постоянный контакт со всеми частными аэродромами в восточной Англии. Денег у преступников хватило бы на любой самолет. Марсинелли имел лицензию; может, и Клонкерри тоже. Тут вот какая проблема… — Он вздохнул. — В Объединенном Королевстве тысячи частных самолетов, а в Западной Европе десятки тысяч. Если Клонкерри под чужой фамилией успешно летал несколько месяцев, а может, целый год, как его поймать? Он имеет визу, все честь по чести. И вторая проблема: все искали шайку мужчин в машине или на частном самолете, а не парня, который летал один… — Он задумчиво потер подбородок. — Не думаю, что Франция позволила бы ему проскочить между пальцев — все крупные аэродромы начеку. Но в принципе такое возможно.

— Эти рассуждения не приближают нас к нему! — взорвался Роб. — Клонкерри может быть в Британии, Франции или Ирландии. Прекрасно. Надо обыскать всего три страны. Моя дочь по-прежнему у него. И возможно, он убил собственную мать. Что нам-то делать?

— А как насчет вашей подруги в Турции, Исобель Превин? — спросил Форрестер. — Она чего-нибудь достигла в поисках Черной Книги?

В душе Роба вспыхнула надежда, смешанная с отчаянием.

— Ночью я получил от нее сообщение. Она говорит, что близка к цели. Это все, что мне известно.

Солнце вспыхнуло на светлых волосах Салли, когда она наклонилась вперед.

— Что насчет Лиззи, вот главное? Хватит Черной Книги. Кого она волнует? Что Клонкерри собирается сделать с Лиззи? С моей дочерью?

Кристина подошла к дивану и мягко обняла Салли.

— Лиззи сейчас в безопасности. Я ему не нужна, потому что я всего лишь подруга Роба. Игрушка. Бонус. Материал одноразового использования, так сказать. Но этот парень не дурак. Он рассчитывает шантажировать Роба, пока не получит то, чего хочет. А хочет он Черную Книгу. И считает, что она у Роба.

— Но на самом-то деле я ничего не знаю, — подавленно сказал журналист. — Я солгал ему, сказал, что мне кое-что известно, но с какой стати он должен верить? Он не дурак, как ты только что сказала.

— Ты ездил в Лалеш, — ответила Кристина. — Я слышала, как он говорил об этом. Сколько неезидов побывало там? Может, несколько десятков за сотни лет. Вот что его зацепило. Он одержим Книгой и уверен: тебе что-то известно. Из-за Лалеша. Поэтому я думаю, сейчас Лиззи в относительной безопасности.

Последовала пауза, а за ней общий разговор на протяжении пары минут; беспомощный, фактически — о тех же самолетах, аэродромах и паромах, перевозящих машины. А потом сработала звуковая сигнализация портативного компьютера.

На линии появился Клонкерри.

Роб молча замахал рукой, и все в комнате повернулись к экрану.

Изображение было ясное, отчетливое. Звук прекрасный. Убийца ухмылялся.

— Снова привет! Я тут подумал, нам нужно немного поболтать. Итак, вы сумели схватить моих умственно отсталых помощников. Моих ирландских братьев. Какая скука! А я-то планировал насадить кое-кого на кол. Ну да вы наверняка поняли. Видели тот большой кол в саду?

Дули кивнул:

— Видели.

— Ах, детектив Дубина! Как поживаете? Стыд какой, что мы не сумели приготовить жаркое из французской суки! Столько суеты, и все без толку. Нужно было, по крайней мере, хорошенько помучить эту шлюху, как я и собирался. Впрочем, неважно. Потому что у меня по-прежнему есть друзья. Фактически одна из них прямо здесь. Поприветствуйте мою маленькую подружку.