Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Хиггинс Кларк

— За последние шесть лет, — продолжал Уайкер, — они пристроили более двухсот детей и планировали открыть дополнительные филиалы.

— И тут Элен порвала с ними, — проговорила Меган, — заявив, что совершила ошибку, которая станет достоянием гласности. Первое, что сделал Маннинг после ухода Петровик, — это позвонил Уильямсу и все рассказал ему. Маннинг доверял Уильямсу и нуждался в человеке, которому мог бы излить душу. Он был в ужасе от того, что клиника может лишиться своей репутации. Он рассказал об отчаянии Петровик и о том, что она считала себя виновницей гибели близнеца ребенка Андерсонов, когда поскользнулась в лаборатории. Уильямс позвонил Картеру, который сразу же ударился в панику. Картер имел ключ от квартиры Элен в Коннектикуте. Они не были любовниками. Ключ был нужен ему, чтобы иногда забирать на квартире эмбрионы, которые она приносила сразу после оплодотворения и до того, как они были охлаждены до сверхнизких температур. Он хватал их и несся в Пенсильванию, где они помещались в чрева согласившихся вынашивать их женщин.

— Картер запаниковал и убил ее, — подтвердил Уайкер. — Мег, Уильямс дал вам адрес того места, где они с Картером содержат этих беременных девушек. Мы обязаны передать эту информацию властям, но нам надо быть первыми, когда они прибудут туда. Вы готовы?

— Тут не может быть никаких вопросов. Том, вы можете прислать за мной вертолет? Надо, чтобы это был самый большой из имеющихся. Вы упустили кое-что важное в заявлении Уильямса. Он был тем человеком, с кем связалась Стефани Петровик, когда ей потребовалась помощь. Он ввел ей эмбрион, и сейчас подошло время, когда она должна рожать. Если Генри Уильямс заслуживает доброго слова вообще, то только за то, что не рассказал Филлипу Картеру о том, что спрятал Стефани Петровик. Сделай он это, ее жизнь не стоила бы и ломаного гроша.

Том пообещал, что вертолет будет у «Драмдоу» не позднее чем через час. Меган сделала два телефонных звонка. Один из них был Маку.

— Мак, ты можешь все бросить и подъехать сюда. Я хочу, чтобы ты участвовал в этом вместе со мной.

Второй звонок был молодой матери.

— Можете ли вы и ваш муж встретиться со мной через час?

Резиденция, о которой доктор Уильямс сообщал в своем признании, находилась в сорока милях от Филадельфии. Том Уайкер и бригада третьего канала уже ждали, когда вертолет с Меган, Маком и Андерсонами приземлился на близлежащем поле.

Рядом стояло с полдюжины автомобилей, принадлежащих государственным ведомствам.

— Я заключил пари, что мы войдем туда вместе с властями, — сказал им Том Уайкер.

— Зачем мы здесь, Меган? — спросила Дина Андерсон, когда они усаживались в поджидавший фургон третьего канала.

— Если бы я была уверена, то уже сказала бы вам, — ответила Меган. Все подсказывало ей, что она была права. В своем признании Уильямс писал: «Когда Элен привела ко мне Стефани и попросила ввести ей эмбрион, я не имел представления о том, что в случае успешной беременности она намеревалась взять ребенка себе и воспитать его как своего собственного».

Молодые женщины в старом доме находились на разных стадиях беременности. Меган увидела животный страх на их лицах, когда они предстали перед властями.

— Пожалуйста, не отправляйте меня домой, — умоляла совсем юная девушка. — Я сделала все, что обещала. Вы заплатите мне, когда родится ребенок?

— Матери, вынашивающие чужих детей, — прошептал Мак на ухо Меган. — Что пишет Уильямс, вели ли они учет, кому и чей эмбрион вводился?

— В его признании говорится только, что все эмбрионы поставлялись из числа хранившихся в клинике Маннинга, — сказала Меган. — Элен Петровик приезжала сюда регулярно и следила за тем, чтобы девушки содержались в хороших условиях. Она хотела, чтобы каждый из эмбрионов имел шанс на рождение.

Стефани Петровик здесь не было. Рыдающая медсестра сообщила:

— Она в местной больнице. Все наши девушки рожают там. У нее схватки.

— Зачем мы здесь? — опять спросила Дина Андерсон через час, когда Меган вернулась в вестибюль больницы.

Меган разрешили увидеть Стефани в последний момент перед родами.

— Через несколько минут мы увидим ребенка, который родится у Стефани, — заметила она. — Она должна была родить его для Элен. Такова была сделка между ними.

Мак отвел Меган в сторону.

— Это то, о чем я думаю?

Она не ответила. Через двадцать минут акушер, принимавший роды у Стефани, вышел из лифта и жестом пригласил их подойти:

— Теперь вы можете подняться наверх, — сказал он.

Дина Андресон ухватилась за руку мужа. Слишком взволнованная, чтобы говорить, она лишь удивлялась про себя: «Неужели это возможно?»

Их сопровождали Том Уайкер и оператор, который принялся тут же снимать, когда улыбающаяся сестра поднесла завернутого в пеленку младенца к окну родильной палаты и показала его им.

— Это Райан! — не своим голосом закричала Дина Андерсон. — Это Райан!

На следующий день после небольшой заупокойной мессы в церкви святого Павла останки Эдвина Ричарда Коллинза были преданы земле. Во время похорон Мак находился с Кэтрин и Мег.

«Я пролила так много слез по тебе, отец, — подумала Меган, — что во мне их больше не осталось». И прошептала совсем тихо:

— Я люблю тебя, папа.

Кэтрин вспоминала тот день, когда раздался звонок в дверь и на пороге появился Эдвин Коллинз, такой симпатичный, со светлой улыбкой на лице, которая так нравилась ей, с дюжиной роз в руках. «Я буду ухаживать за вами, Кэтрин».

Пройдет немного времени, и я буду вспоминать только хорошее, пообещала она себе.

Взявшись за руки, они втроем пошли к ожидавшей их машине.