Молчание - Дженнифер МакМахон

– Значит, ты говоришь, что Тейло вообще не существует, – сказала Фиби.

– Правильно, – отозвался Сэм. Они мчались по темным извилистым дорогам, торопясь обратно в Рилаэнс и отчаянно надеясь, что ребенок будет там. – Это всего лишь персонаж из какой-то гребаной сказки, в которую верили моя мать и Хэйзел, потому что ее им вдалбливала их мать. А потом они передали ее своим детям. Хэйзел всегда была немного… неуравновешенной, поэтому восприняла историю слишком буквально. Она начала искренне верить, а потом случилась беременность. – Сэм сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Наверное, ее изнасиловали, – содрогнувшись, добавил он. – А потом, чтобы справиться с этим, она убедила себя, что это ребенок Тейло. Она прятала его и воспитывала в безумной вере, что он рожден от фей. В некоторых семьях есть дерьмо вроде рака и сердечных заболеваний, которые передаются по наследству, ну а у нас есть зловещие истории.

Это имело некий пугающий смысл. Легенда, которая передается из поколения в поколение и заставляет каждого следующего ребенка чувствовать себя особенным, словно они были частью чего-то гораздо большего и волшебного, по сравнению с повседневным миром школьных друзей и коллекций минералов. «На другой стороне холма живут феи. Твой прадед на самом деле был подменышем, оставленным в колыбели вместо человеческого младенца».

Разве не все этого хотят? Иметь свой секрет и быть гораздо более особенным, чем твой сосед? Разве не все втайне желают обрести иной мир, куда можно войти и стать королевой?

Фиби понимала это желание.

Она никогда не считала себя какой-то особенной. Она едва закончила школу и не имела никаких перспектив. Дочь алкоголички, не предназначенная для великих дел.

Но какая-то часть ее существа – отчаянная и патетичная часть, желающая быть особенной, – хотела того, чтобы Тейло и вправду выбрал ее матерью для первенца Сэма.

Фиби тяжело сглотнула, как будто в горле застрял мячик для гольфа. Она помнила, что ей сказала доктор Острум: что жители Рилаэнса не исчезли в одну ночь, что это был постепенный процесс переезда в другие места. Каждый городок нуждается в своей легенде, говорила она.

– Так кто был отцом ребенка Лизы? – спросила Фиби.

– Должно быть, кузен Джин, – сказал Сэм. – Черт, я готов поспорить, что тем летом он прятался в лесу, нарядившись Королем фей! Однажды мы нашли там подстилку из папоротника, одеяло и латунный бинокль.

– Я по-прежнему не понимаю, – призналась Фиби. – То, что случилось рядом с хижиной, другая Эви…

– Думаю, все началось с того дня, когда убежала Лиза, – объяснил Сэм. – Я хочу сказать, когда они похитили ее. Они много лет насильно удерживали ее и использовали для отвратительного кровосмесительного проекта в попытке исполнить какое-то безумное пророчество фей, которое, скорее всего, сами же и придумали. Психи! Но они знали, что она придет к нам. И знали, что «Книга фей» связывает их с похищением. Это была улика, и они хотели вернуть ее. Поэтому они использовали фальшивую Эви, понимая, что это должно привести нас к настоящей Эви, которая казалась беспомощной жертвой. Человеком, о котором нужно заботиться. Они попросту разыграли нас, Би. Они предвидели все наши действия.

Но оставался один фрагмент, который не вписывался в убедительный сценарий Сэма: Лиза.

– Габриэлла, – сказала Фиби, повернувшись к девушке на заднем сиденье. – Лиза уже была там, когда они захватили тебя, или она появилась позже?

– Что? – воскликнул Сэм. – О чем ты говоришь, Би?

Девушка закусила губу, глядя на Фиби, и кивнула.

– Она уже была там. Она была истинной королевой.

Автомобиль вильнул в сторону и пересек сплошную линию, когда Сэм обернулся, чтобы посмотреть на Габриэллу. Раздались тревожные гудки встречных машин.

– Сэм! – закричала Фиби. – Следи за дорогой! Если ты нас угробишь, мы никогда не найдем ребенка.

– Не понимаю, – пробормотал Сэм, сосредоточившись на темной автостраде и выровняв автомобиль. – Чей это ребенок? Кто эта девушка? Куда, черт побери, делась Лиза?

– Это ребенок Лизы, верно? – спросила Фиби.

Габриэлла кивнула.