Вилла загадок - Дэвид Хьюсон

Он поднял вверх видеокамеру. Подошедший Перони встал у него за спиной, тихо ругаясь сквозь зубы. На снимке был Ник Коста, лежавший без сознания на кровати в каком-то неизвестном помещении.

– Это я виноват! – простонал Перони.

Фальконе нажал на кнопку. На следующем снимке была изображена привязанная к стулу Миранда Джулиус, мрачно смотревшая в объектив. Ее волосы еще больше посветлели – под цвет волос дочери. Третий снимок: на сей раз освещение было более резким – казалось, фотография сделана в других условиях. В объектив отсутствующим взглядом смотрела молодая девушка с точно такими же светлыми волосами. Она тоже была привязана к стулу, но где-то в другом месте.

– Это и есть пропавшая девушка? – спросил Уоллис.

– Сюзи Джулиус, – подтвердил Перони. – У нас имеются фотографии, которые дала ее мать. Это она.

Кожаное пальто обтягивало фигуру Уоллиса, словно вторая кожа.

– Есть еще одно сообщение. Прокрутите последнюю запись.

Они так и сделали. Это был небольшой видеоклип с участием Мики Нери, который испуганно смотрел в объектив и все время озирался по сторонам, словно кто-то отдавал ему приказы. Нервно сглотнув, Мики Нери постарался придать голосу решительности:

– Верджил, в десять ты принесешь то, что мне нужно. Воспользуйся телефоном. В семь я тебе позвоню и скажу, где нужно будет кое-что забрать. В девять я позвоню и скажу, куда это доставить. Дорогу ты знаешь. Приходи один. И не шути со мной. Сделаешь что-нибудь не так, и они умрут.

– Насколько мы знаем, они уже мертвы, – пробормотал Перони.

– Возможно, – раздраженно сказал Уоллис. – Об этом я не могу судить. Это не мое дело. Для чего я здесь? Чтобы играть роль посыльного? Что, собственно, происходит? Вы можете мне сказать?

Фальконе еще раз просмотрел снимки.

– Вам звонили в семь часов?

– Секунда в секунду. Меня отослали к одному частному банкиру в Пароли. Он меня ждал – ему тоже позвонили. Передал мне вот этот сверток. Как только я увидел его содержимое, сразу понял, что должен отвезти его вам, ребята.

Уоллис открыл сумку. Она вся была заполнена новенькими банкнотами в крупных купюрах и банковской упаковке.

– Здесь полмиллиона евро.

– Чьи они? – спросил Фальконе.

– Банкир сказал, что они от некой женщины, которую зовут Миранда Джулиус. Ему приказали их срочно собрать. Бедняга был потрясен, и я его не виню. Так с чего это кто-то решил, что я стану играть роль почтальона и передавать деньги, предназначенные для выкупа за эту женщину?

Перони вопросительно взглянул на Лео Фальконе:

– Говорят, что Эмилио Нери крупно поссорился со своим мальчишкой. Из-за чего, мы точно не знаем. Может, из-за этой девочки Джулиус. Это не похоже на Эмилио Нери. Скорее всего именно Мики ее и похитил. А теперь у него и наш парень. И ее мать. Деньги ему могут понадобиться. Может, он хочет оставить прежнюю жизнь и открыть кафе или что-нибудь в этом роде.

Уоллис гневно смерил их взглядом.

– Мне жаль. Правда жаль. Тем не менее я еще раз повторю свой вопрос: со мной-то как все это связано?

– Вы помните Мики? – спросил Фальконе.

Уоллис сверкнул глазами:

– Ну да, я его помню. Он был полным ничтожеством – как и его отец. Но это все же не объясняет, почему он решил позвонить именно мне, чтобы передать сообщение. Я же не дурак. Эта ничтожная тварь хочет меня похитить или еще что-нибудь в этом роде.

– Похитить? – переспросил Перони. – Мистер Уоллис, вы же большой человек. А мы говорим сейчас о Мики Нери. Вы что, всерьез уверены, что у него хватит смелости бросить вызов такому, как вы?

Перони неотрывно смотрел в лицо американцу. Гордость вызывает очень сильные эмоции.

– Я не имею дел с такой рванью, как он, – наконец процедил Уоллис.

– Тогда почему вы здесь? – поинтересовался Фальконе.

– Просто я добропорядочный гражданин, вот и все. Вы можете отправить одного из своих людей, чтобы выполнить это поручение и отвезти деньги.

– Не пойдет, – отверг его предложение Перони. – Вы же слышали, что он сказал. Или вы, или никто.

– Вы просите у меня помощи? – На его лице отразилось презрение. – К этим женщинам я не имею никакого отношения. А полицейский – это уже ваша проблема. Вы разве не слышали, что я сказал? Это не мое дело.

Фальконе вскинул руки:

– Согласен. Кроме того, у нас своя политика. Мы не выполняем требования о выкупе. Даже такие необычные.

Уоллис разгладил пальто, вроде бы собираясь уходить.

– Тогда нам больше нечего обсуждать. У вас остается камера, у вас остаются деньги.

Тем не менее он не двинулся с места. Фальконе бросил взгляд на Перони – похоже, они думают об одном и том же. Верджил Уоллис не зря сюда явился. Ему хотелось сдать информацию, возможно, из-за того, что Мики Нери этой своей дурацкой видеозаписью фактически сделал признание. И все же что-то в Уоллисе протестовало против этого.

Перони подтолкнул к нему листок бумаги:

– Мики Нери...

– К черту Мики Нери! – взорвался Уоллис.

Перони положил руку ему на плечо, с удивлением констатируя, что ему нравится третировать этого человека. Пожалуй, подобные действия могут приносить удовольствие – стоит лишь начать.

– Верджил, Верджил! – мягко произнес он. – Успокойтесь. Решать вам, и только вам.

Уоллис взял в руки бумагу, и его внимание немедленно привлек красовавшийся вверху причудливый штамп лаборатории.

– Мы просто хотели ввести вас в курс дела. Только и всего.

* * *

Они сидели на кровати. Кутаясь в старое одеяло, Миранда Джулиус неотрывно смотрела ему в глаза.

– Где он? – спросил Коста.

– Не знаю. Моя дверь заперта, так же как и твоя. Большую часть ночи я ничего не слышала.

Она подняла руку и взглянул на часы. Начало девятого.

– Он сказал, что вернется за мной примерно в девять тридцать.

– Зачем?

– Понятия не имею, – покачала она головой.

Коста вспомнил голос, который слышал прошлой ночью.

– Это был человек, которого ты видела на снимке? Мики Нери?

– Вчера вечером он мне позвонил, Ник, – кивнула она. – Сказал, что хочет поговорить. Велел осветлить волосы, чтобы он мог меня узнать. Хотя, конечно, это полная нелепица. – Она опустила голову. – Я просто ничего не соображала.

Коста снова посмотрел на стены и все понял: вот оно, это место, изображенное на фотографиях, одно из помещений подземного дворца сомнительных удовольствий Рандольфа Кирка, каждое со своей кроватью, каждое со своей историей. Где-то здесь умерла Элеанор Джеймисон.