Пятая пробирка - Майкл Палмер

Когда кому-нибудь близка мысль о смерти, на человека находит страх, и охватывает его раздумье о том, что раньше и на ум ему не приходило.

Платон, "Государство", кн. I

Придя в сознание, Бен почувствовал сильный, острый запах, не лишенный приятности, и услышал женский го­лос, тихо напевающей что-то на языке, которого он не понимал. Стрелы уже не было. Острая боль в ноге и му­чительная тяжесть во всем теле еще ощущались, но уже приглушенно. Каллахэн понял, что не первый раз прихо­дит в себя и не первый раз слышит пение женщины. Раз­детый до пояса, он лежал на спине на куче одеял и коври­ков в какой-то пещере. Через ее вход, футах в десяти от его ложа, проникал солнечный свет.

Постепенно к Бену вернулось зрение, а потом и па­мять, начиная с момента смерти Винсента. Смертельную стрелу, которую ожидал Бен, убийца так и не успел вы­пустить. Вместо стрелы, как он вспомнил, появилась жен­щина. Она склонилась над ним и по-английски сказала, что все будет хорошо. Бен запомнил гладкую смуглую кожу и темные, полные жизни и участия глаза. Вместе с мужчиной с повязкой на глазу она подняла Бена на ноги и заставила сделать несколько шагов. Все остальное стер­лось из памяти — все, кроме лица женщины. Приятного, выразительного и запоминающегося.

Преодолевая боль, Бен попытался привстать. Женщи­на, сидевшая рядом, не предприняла никакой попытки остановить его. Ее возраст определить было сложно, если вообще возможно. Похоже, она была из местного индей­ского племени. Ее лицо, изрезанное глубокими морщина­ми, чем-то напоминало лицо человека, который помогал Винсенту пытать Бена. Позади женщины он разглядел источник запаха, наполнявшую пещеру, — из горшка, ки­певшего на небольшом очаге, поднимались струйки серого дыма.

Бен смог выпрямиться и остаться в таком положении несколько секунд, пока волна слабости снова не свалила его. Женщина успела подхватить его одной рукой и мягко опустила на одеяло. Потом она поднесла к его губам круж­ку и, поддерживая за затылок, подождала, пока он выпьет густую пахучую жидкость. Через минуту боль исчезла, а вместо нее появилась куча приятных мыслей и видений. Женщина заменила высохший компресс на плече Бена но­вым, свет снаружи стал меркнуть, пляска видений замед­лилась, а потом пропала.

Через несколько минут, а может часов, когда Каллахэн снова пришел в себя, над ним склонилась женщина из леса. Увидев ее лицо, Бен улыбнулся.

— Привет! — сказала она. — Меня зовут Натали Рейес. Вы меня понимаете? Хороню. Вот вода, вам надо попить.

Бен кивнул и сделал несколько осторожных глотков из глиняной чашки. Сидевшая позади Натали старуха про­должала колдовать над своим очагом и горшком.

— Бен, — выдавил он, когда губы уже стали не таким сухими. — Бен Каллахэн из Чикаго. Вы местная?

— Из Америки. Студентка медицинского колледжа в Бостоне.

— Спасибо, что спасли меня.

— Это мой друг Луиш спас вас, а не я. Те люди, кото­рые заправляют делами в больнице, убили его сестру за то, что она пыталась помочь мне. Его друзья из местных сказали, что вас пытали. Мы видели, как человек с луком вышел вслед за вами из больницы, а потом направился по дороге. Луиш знал, что должно было произойти, и спас вас.

— Очень рад, что он это сделал, — сказал Бен. — Я ни­когда не думал...

— Успокойтесь, — оборвала его Натали, — теперь у нас много времени.

Бен снова заставил себя сесть. На этот раз голова почти не кружилась. Его плечо было аккуратно перевязано мар­лей, которую, по-видимому, использовали уже не в пер­вый раз. Когда мысли детектива немного прояснились, его голос стал тревожным.

— У нас нет времени, — с волнением начал он. — В боль­нице женщина, ее зовут Сэнди. Ее собираются проопери­ровать, а затем убить. Думаю, что у нее собираются взять донорское сердце. Они...

Натали осторожно приложила палец к губам Бена.

— У вас сильно обезвожен организм, — сказала она, — ему требуется много воды. Если мы не вольем в вас доста­точно жидкости, вы никому не сможете помочь.

— Эта женщина, вон там, она дает мне совершенно не­вероятное лекарство!

— Она друг Луиша. Ее зовут Токима. Она говорит на смеси португальского, который я знаю хорошо, и местного диалекта, который не понимаю совершенно, но понимает Луиш.

— Попросите Луиша узнать, не согласится ли она по­стоянно обеспечивать мне такое самочувствие?

— Бен, вы сильно побледнели. У вас, похоже, упало дав­ление. Сейчас вы почувствуете себя плохо, очень плохо. Думаю, вам лучше прилечь.

— Вы можете предсказывать, что случится?

Натали пощупала пульс Бена — он был частым и слабым.

—Ваша сердечно-сосудистая система в плохом состоя­нии, Бен. Вам нужно лежать и пить много жидкости.

—И немного того лекарства! — пробормотал Каллахэн и снова впал в забытье.

Когда следующие два раза он приходил в себя, Натали Рейес по-прежнему была рядом.

—Я видела, как вы лежали за камнем, когда это чудови­ще охотилось на вас, — сказала она, когда Бен снова очнул­ся. — Вы были очень слабы, но так мужественно держа­лись... Теперь, когда я знаю, что вас сюда привело, думаю, что вы на самом деле еще смелее, чем кажетесь.

Она дала Бену воды, а Токима — немного своего вол­шебного снадобья. С каждым разом Бен чувствовал себя лучше и уже мог сидеть дольше. Разговаривая с Натали, он узнал о том, как она оказалась в Доме Анджело.