Оставь ее небу - Михаил Март

У Даши затекли ноги и онемели руки. Она с ужасом думала о предстоящей работе. Впереди то же расстояние, что осталось позади. Столько сил и энергии растрачено, что трудно поверить в успех и удачное завершение плана. Девушка решила рискнуть. Она все еще верила в свою счастливую звезду и благосклонность небес.

Тихо, как мышь, она взобралась на подоконник и неслышно спустилась в комнату. Пять шагов, и первый этап закончен. Только бы не сорваться, но нервы не выдержали, и она сорвалась. В три прыжка Даша преодолела расстояние, выхватила гвоздодер и нанесла семь смертоносных ударов по голове сиделки. Белая косынка побагровела, женщина и не пикнула. Она, как мешок, повалилась набок и упала на пол.

Даша тяжело дышала, будто ей не хватало воздуха. В уголках рта скопилась белая пена, прожилки в белках глаз налились кровью. Она никак не могла разжать пальцы, в которых держала орудие убийства. Время шло. Около минуты девушка не могла совладать с собой, затем, стиснув зубы, она оттащила труп к окну и прикрыла его занавеской. Кровавый след она вытерла куском оторванного халата.

Сейчас у убийцы не хватало фантазии, и она растеряла все идеи. Что теперь делать? Все планы рухнули, осталась только злость и открытая дверь. Или это выход, или западня. Оставаться здесь — значит отказаться от побега и принять приговор.

Взгляд девушки упал на больного. Она вздрогнула. Больной пришел в себя и открыл глаза. Он видел ее, она его. Перед ней в двух шагах лежал Марк Левин. У Даши по коже пробежала дрожь. Узнал ли он ее? Работает ли его сознание? Конечно. Она прочла испуг в его взгляде. Резиновая груша ритмично качала воздух, подаваемый мехами кислородного аппарата.

— Бедняга! Ты сам пришел в лес и сам нашел свой капкан. Что же тебе, непутевому, дома не сиделось? Глупец! Чужое добро покоя не давало? Забудь обо всем. На небесах деньги не нужны. Там решат, что тебя ждет в следующей жизни. Мрак или свет.

Даша повернула кран, и доступ кислорода в легкие больного прекратился. Она видела, как он задыхался с мундштуком во рту, который превратился в кляп. Его глаза умоляюще смотрели на палача, но вынесенный приговор обжалованию не подлежал. У Левина началась агония, он вздрогнул несколько раз в предсмертной судороге и застыл.

Даша открыла кран, и никому не нужный кислород побежал по шлангу к перекрытым легким.

Дверь скрипнула, и в камеру вошел высокий крепкий мужчина в белом халате. В руках он держал медкарту.

— Ну как он? — спросил он громко, словно вышел на арену перед публикой.

— Он умер, доктор.

Рискованно было назвать незнакомца доктором, но Даша подчинилась интуиции. Ее голосок звучал, как ручеек в тихом лесу. Она потупилась, извиняясь за случившееся.

Мужчина подошел к постели и взял покойника за руку.

— Да-с… А кардиограмма выглядела обнадеживающе. Обширная гематома головы не дала ему выжить. Слишком много побочных болячек. Жаль. В морг, на вскрытие.

Он направился к двери, но на пути остановился. Его вид стал озабоченным.

— Но вы же не из моей смены, милочка…

— Да-да. Вы правы. Ваша сиделка переодевается.

Это был абсолютно точный ответ. Она не сказала, из какой смены. Даша не знала, в какой смене работает врач. Либо он собирался уходить домой, либо только что заступил. Она подумала об этом раньше, чем он задал вопрос. Трюк сработал.

В дверях появился санитар. Громадный, волосатый, похожий на мясника. Он слышал зычный голос врача.

— Привезите каталку.

Санитар кивнул.

Даша выглянула в коридор. Слишком многолюдно. Многие еще не ушли с утренней смены, и ее могли опознать те, кто видел, как ее доставили оперативники.

Каталку пригнали двое, переложили труп Левина на жесткое ложе и прикрыли простыней. Даша подошла к тележке и взялась за ручки.

— Отдыхай, подружка, мы справимся.

— Я сама. У меня дела в морге, и мне все равно нужно вниз.

Санитар пожал плечами.

— Как хочешь. Валяй.

Даша и ее напарник катили телегу по коридору, и она вдавливала голову в плечи. Теперь ей стало страшно. Вокруг ходили люди и не обращали на них внимания. Со всех сторон раздавались восклицания и возмущения. Медики ждали зарплаты, и сегодня их, уже в который раз, обманули. На что жить? Как жить? Вот что беспокоило тех, кто сновал по больнице и не знал, где искать выход. Трупы никого не интересовали, людей интересовала жизнь.

Каталку загнали в грузовой лифт, и подъемник пополз вниз.

— А ты, я смотрю, новенькая, — заговорил санитар, доставая сигареты. — Каждый день люди меняются. Видишь, что делается. Третий месяц мозги пудрят. Скоро и ты сбежишь.

— Наверняка.

— А мне бежать некуда. Я тут живу. Работы нигде нет. У нас полдеревни баклуши бьет. Вот кому хорошо, — он кивнул на покойника.— Все. Никаких тебе забот. И жратва не нужна.

Даша глянула на тело, прикрытое простыней. Благородное дело совершает адвокат после своей смерти. Он и не знал, что его кончина поможет освободить ту, которую он хотел поймать. Это он долг возвращает, грехи замаливает.

— Его из СИЗО доставили? — спросил санитар.

— Нет. Авария сегодня на шоссе была. Бандит. От самой Москвы одну девчонку преследовал. Говорят, она очень богатая краля, а он хотел ее обчистить. Ну и Бог наказал. Им там с небес все видно.

Даша не знала, как Левин попал в больницу, но попала в точку.

Дежурный с повязкой открыл железные ворота из подвала во двор, и они выкатили тележку на улицу. Не торопясь покойник совершал свой последний путь в холодный зал. Думал ли любитель погонь и путешествий, богатый столичный адвокат с большим будущим, что закончит свою жизнь в периферийной психушке, оборудованной под тюремный лазарет? Даша улыбалась при этой мысли.

Перед ней предстал белый домик, который она видела в окне. Она добилась своего. У дверей стоял «УАЗик». Когда водитель вышел, она попросила его подвезти. Кто откажется от такой компании?

На воротах на девушку в халате не обратили внимания. Дневная смена покидала мрачное заведение. Людей беспокоили личные проблемы.

Возле водонапорной башни девушка простилась с шофером и выскочила из машины. Ее ждал мотоциклист. Она сняла халат, косынку и села на заднее сиденье.

Он не сомневался, что она придет. Она внушила ему уверенность, и все случилось так, как и должно было случиться.

Мотор взревел, и мотоцикл сорвался с места. Новый Оскол не близко, но он припас еду и термос. Почему? Сам не знает.

Ветер раздувал Дашины волосы, она улыбалась, вдыхая свежий воздух, она ликовала.

— Святые небеса! Какая же я счастливая!

Мотоцикл промчался мимо милицейской «волги».

— Маразм какой-то! — пробурчал майор, оглядываясь назад. — Эта девчонка сидит у меня в печенке и скоро во сне будет сниться!