Сад костей - Тесс Герритсен

Теперь уже совершенно ясно, что вы жестоко ошиблись в этом юноше, как, впрочем, и все остальные. — Он взял в руки коробку для улик и добавил с удовлетворением в голосе: — Все, кроме меня. — Он коротко кивнул. — Доброй ночи, доктор. Не стоит меня провожать.

Они слышали, как Пратт прошел по коридору, затем дверь за ним закрылась. Через некоторое время в гостиную вошла сестра доктора Гренвилла Элиза.

— Этот ужасный человек наконец ушел? — спросила она.

— Боюсь, у Норриса плохи дела. — Вздохнув, Гренвилл опустился в кресло у камина.

— И ты ничем не сможешь ему помочь? — удивилась Элиза.

— Теперь даже моего влияния будет недостаточно.

— Доктор Гренвилл, он рассчитывает на вас! — воекликнула Роза. — Если Норриса станете защищать вы и господин Холмс, им придется прислушаться.

— Венделл будет свидетельствовать в его защиту? — изумилась Элиза.

— Он был в комнате Норриса. Он знает, что этой банки там не было. И маски тоже. — Девушка взглянула на

Гренвилла. — Это я во всем виновата. Это все из-за меня, из-за Мегги. Люди, которые ищут ее, способны на все.

— Даже отправить на виселицу невинного человека? — спросила Элиза.

— Это еще не самое страшное. — В надежде, что он ей поверит, Роза, умоляюще вытянув руки, подошла к

Гренвиллу. — В тот вечер, когда родилась Мегги, в коммате были две сестры и доктор. Теперь все они мертвы, потому что узнали тайну моей сестры. Они знали имя отца Мегги.

— А вы его так и не узнали, — заметил Гренвилл.

— Меня там не было. Малышка плакала, и я вынесла ее из комнаты. Позднее Агнес Пул потребовала, чтобы я отдала ее, но встретила мой отказ. — Сглотнув, Роза тихо добавила: — И с той поры за мной охотятся.

— Так значит, они ищут ребенка? — спросила Элиза. И перевела взгляд на брата: — Ей нужна защита.

Гренвилл кивнул.

— Где она, мисс Коннелли?

— Я ее спрятала, сэр. В безопасном месте.

— Они могут найти ее, — предупредил Гренвилл.

— Только я знаю, где она. — Роза посмотрела доктору в глаза и спокойно добавила: — Никто не заставит меня рассказать об этом.

Он оценивающе взглянул на девушку.

— Я в вас нисколько не сомневаюсь. Все это время вам удавалось защищать ее от беды. Вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что именно нужно ребенку. — Он резко поднялся. — Мне нужно отлучиться.

— Куда ты собрался? — заволновалась Элиза. Я должен кое с кем посоветоваться по этому делу.

— Ты вернешься к ужину?

— Не знаю.

Гренвилл вышел в коридор и надел пальто. Роза последовала за ним.

— Доктор Гренвилл, а что делать мне? Чем я могу помочь?

— Останьтесь здесь. — Он посмотрел на сестру: — Элиза, позаботься об этой девушке. Пока она в нашем доме, с ней ничего не должно случиться.

Он вышел на улицу, а в переднюю, обжигая Розе лицо, ворвался ледяной ветер. Она сморгнула внезапно выступившие слезы.

— Вам ведь некуда пойти, верно?

Роза обернулась к Элизе:

— Да, мэм.

— Госпожа Фербуш может постелить вам на кухне. — Элиза окинула взглядом заштопанное платье Розы. — И, конечно же, она переоденет вас.

— Спасибо. — Роза откашлялась. — Спасибо вам за все.

— Вам нужно благодарить моего брата, — возразила Элиза. — Я лишь надеюсь, что эта история не навредит ему.

* * *

Это был самый великолепный дом, в каком Розе доводилось бывать, и уж точно самый знатный из тех, где она когда-либо ночевала. На кухне было тепло: угольки в очаге все еще пылали, испуская жар. Она лежала под тяжелым шерстяным одеялом — его было не сравнить с той ветхой накидкой, в которую она обычно закутывалась холодными ночами, с той жалкой тряпицей, что пахла всеми доходными домами, всеми соломенными подстилками, на каких ей приходилось спать. Госпожа Фербуш, живая и умелая экономка, настояла на том, чтобы накидка, а вместе с ней и другая поношенная одежда Розы были брошены в огонь. Что касалось самой девушки, госпожа Фербуш потребовала мыла и большого количества горячей воды, так как доктор Гренвилл постановил: чистота домочадцев — здоровье в доме.

И вот теперь, после мытья, Роза, одетая в чистое платье, лежала на непривычно удобной койке возле очага. Она знала: нынче вечером Мегги тоже находится в теплом и безопасном месте.

Но что же с Норрисом? Где он переночует сегодня? Замерз ли он? Голоден ли? И почему нет никаких новостей?

Давно наступивший час ужина уже миновал, а доктор Гренвилл так и не вернулся. Весь вечер Роза держала ухо востро, но не услышала ни голоса доктора, ни его шагов.

— Такие уж, девочка, у него занятия, — объяснила госпожа Фербуш. — Доктора никогда не работают в одно и то же время. Пациенты всегда посылают за ним по ночам, порой он и до рассвета не возвращается.

Все остальные домочадцы давным-давно разошлись по своим комнатам, а доктор Гренвилл все не возвращался. Роза лежала без сна. Угольки в очаге перестали пылать и, тускнея, превращались в пепел. Через окно

Розе был виден силуэт дерева, обрисованный лунным светом, она слышала, как его ветви колышутся на ветру.

Вдруг до нее донесся еще один звук: лестница прислуги заскрипела под чьими-то шагами.

Он замерла, прислушиваясь. Скрип становился все отчетливей — шаги приблизились к кухне. Возможно, это одна из служанок — хочет снова растопить печь. Роза едва различала темную фигуру, выступившую в темноте.

Затем услышала стук упавшего стула, и чей-то голос пробормотал:

— Проклятье! «Мужчина», — поняла Роза.

Поднявшись с кровати, она пробралась к очагу и попыталась на ощупь зажечь свечу. Когда пламя, вспыхнув, ожило, девушка наконец увидела незваного гостя — юношу в ночной рубашке со спутанными и всклокоченными со сна волосами. Заметив Розу, молодой человек замер, очевидно, он так же испугался, увидев ее, как и она — его.

Это молодой хозяин, решила она. Племянник доктора Гренвилла, который, как ей сказали, поправляется после операции наверху, в своей спальне. Культю левого запястья скрывала повязка, а сам юноша, покачиваясь, с трудом стоял на ногах. Отставив свечку в сторону, Роза помчалась на выручку едва не рухнувшему молодому человеку.

— Все хорошо, я сам, — произнес он.

— Господин Лакауэй, вам нельзя подниматься. — Роза поставила на место стул, который Чарлз уронил в темноте, и осторожно усадила юношу. — Я позову вашу матушку.

— Нет, не надо. Прошу вас!

Его отчаянная мольба остановила Розу.

— Она только суету поднимет, — пояснил он. — А я устал от суеты. Устал сидеть в своей комнате потому только, что ей кажется, будто у меня вот-вот начнется лихорадка. — Юноша поднял на Розу умоляющий взгляд: — Не будите ее. Просто позвольте мне немножко посидеть тут. А потом я вернусь в постель, обещаю.