Убийственно жив - Питер Джеймс

Судя по виду, у Литона Ллойда был тяжелый день. Источая легкий запах табака, он сидел в закрытой комнате для допросов, душной, безоконной, в дорогостоящем, но помятом сером костюме с кремовой рубашкой и ярким шелковым галстуком. Рядом с ним на полу стоял много попутешествовавший кожаный кейс, откуда он вытащил красный блокнот в линейку.

Худой пружинистый мужчина с коротко стриженными волосами и настороженным хищным лицом слегка напомнил Брэнсону актера Роберта Карлайла, игравшего злодея в фильме «И целого мира мало». У Брэнсона был пунктик приписывать сходство с кинозлодеями и негодяями каждому адвокату, что помогало не позволять им его запугивать, особенно в суде.

Очень многие полицейские отлично ладят с солиситорами,[30]которые спокойно относятся к неудачам, говоря, что это лотерея – то выиграл, то проиграл. Но Брэнсон не был столь беспристрастным. Он, конечно, знал, что и барристеры, и солиситоры, выступающие по уголовным делам, просто делают свою работу, играя важную роль в обеспечении свобод британского народа. Но дело в том, что почти десять лет до прихода в полицию он служил вышибалой в городском ночном клубе. Сталкивался практически с каждым подонком, какого себе только можно представить, от пьяных бузотеров до опаснейших гангстеров, очень хитрых и умных преступников. И потому искренне считал своим долгом сделать город лучше ради своих детей, которым здесь жить. Вот и теперь его бесил сидевший сейчас напротив мужчина в костюме от портного, мокасинах с бахромой, с роскошным БМВ и, без сомнения, шикарным домом на какой-нибудь самой престижной улице Хоува, потому что он знал, что все это куплено на жирные деньги, полученные за спасение от тюрьмы негодяев.

Настроение Брэнсона нисколько не улучшилось от грозовой ссоры с женой по мобильнику по дороге к тюремному корпусу. Он позвонил пожелать детям спокойной ночи, а она едко сообщила, что они уже давным-давно спят. На что он ответил, что не слишком приятно сидеть в девять часов на работе да еще выслушивать колкости. Обмен репликами вылился в крикливый скандал, которому Эри, разъединившись, положила конец.

Ник Николл закрыл дверь, подвинул кресло, сел напротив Брэнсона. Ллойд расположился во главе стола, как бы подготовив сцену, на которой с самого начала собирался проявить себя в полном блеске.

Адвокат сделал запись шариковой ручкой в черном блокноте.

– Итак, джентльмены, что вы можете мне сообщить? – Говорил он четко, отрывисто, вежливым, но твердым тоном. Под потолком шумно загудел кондиционер, накачивая холодный воздух.

Ллойд заставлял Брэнсона нервничать. Сержант без проблем справился бы с грубой силой, но изощренные интеллектуалы всегда выводили его из себя. А Ллойд смотрел на детективов с непроницаемым выражением, говорил медленно, тщательно артикулируя каждое слово, как будто обращался к ребенку, старательно обдумывая, что сказать дальше.

– Мы беседовали с мистером Бишопом на протяжении последних четырех с лишним дней, чтобы получить основные сведения о нем и его жене, что, как вы понимаете, нормально в таких обстоятельствах. В ходе этих бесед выясняли, где он находился как перед убийством, так и в момент его совершения.