Оперативный центр. Военные действия - Том Клэнси

Вторник, двенадцать часов тридцать восемь минут дня

Вашингтон, округ Колумбия

Боб Херберт сидел в инвалидном кресле и читал исполненную на бланке Белого дома копию письма генеральному прокурору.

Президент расположился за столом напротив и читал свой экземпляр. Здесь же, в Овальном кабинете, присутствовали советник по национальной безопасности Бер-ков, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Ванзалд, советник Белого дома по юридическим вопросам Роналд Рицци и Марта Маколл. Все изучали один и тот же документ. Херберт, Рицци, Берков и Ванзалд знали его наизусть. Они проработали над ним добрых полтора часа после того, как Рицци сообщил, что президент согласен рассмотреть прошение о помиловании генерала Майка Роджерса.

Президент откашлялся. Дочитав бумагу до конца, он вернулся к заголовку и перечитал письмо вслух. Он всегда делал так на случай, если придется публично отчитываться за свое решение.

"Настоящим постановлением я предоставляю полное и безоговорочное прощение генералу армии Соединенных Штатов Майку Роджерсу. Данное прощение распространяется на деяния, которые он совершил или мог совершить, выполняя совместное разведывательное задание с представителями Республики Турция.

Своей долгой и безупречной службой, мужеством и отвагой генерал Роджерс принес огромную пользу народу и правительству Соединенных Штатов Америки.

Дальнейшая проверка его исполненных героизма и мужества поступков не принесет чести нации и государству".

Президент кивнул и рассеянно постучал пальцами по бумаге. Затем взглянул на стоящего слева от стола лысеющего Роналда Рицци.

– Хорошо, Ролло.

– Спасибо, мистер президент.

– Более того, – улыбнулся он, – я в это верю. Не часто приходится говорить такое о бумагах, которые мне приносят на подпись.

Марта и Ванзалд засмеялись.

– Убитый был гражданином Сирии, – сказал президент. – И погиб в Ливане.

– Совершенно верно, сэр.

– Если все-таки они начнут на нас давить, какие юридические соглашения действуют на этот счет между Дамаском и Бейрутом?

– Теоретически, – произнес Рицци, – они могут потребовать выдачи генерала Роджерса.

– Мы, разумеется, на это никогда не пойдем.

– Сирия укрывает больше террористов, чем любая страна в мире, – проворчал Берков. – Я бы даже хотел, чтобы они потребовали его выдачи, а мы смогли им отказать. В грубой форме.

– Смогут ли они навредить нам через прессу? – спросил президент.

– Для этого им потребуются доказательства, сэр – сказал Рицци. – Равно как и для выдачи генерала Роджерса.

– Кстати о доказательствах, – сказал президент. – Где тело убитого курда?

– В пещере, которая служила им штаб-квартирой, – сказал Боб Херберт. – Прежде чем покинуть район, десантники подорвали в ней боеголовку «томагавка».

– Наша пресс-служба сообщила, что он погиб при взрыве, – сказала Марта. – Ни у кого не возникло никаких сомнений, в том числе и у курдов.

– Это хорошо, – произнес президент и вытащил черную шариковую ручку.

В самый последний момент он задумался и произнес:

– Есть ли уверенность в том, что генерал Роджерс поддержит нашу игру? Не хотелось бы, чтобы он сел за мемуары или обратился в прессу.

– Я за него ручаюсь, – сказал Ванзалд. – Это человек команды.

– Ловлю вас на слове, – кивнул президент и подписал бумагу.

Рицци взял подписанное помилование. Президент поднялся, все двинулись к выходу. Рицци подошел к Херберту и вручил ему ручку. Начальник разведки стиснул ее между пальцами, потом торжественно засунул в карман.

– Напомните генералу Роджерсу, что все, что он теперь сделает, повлияет не только на его судьбу, но и на карьеру поверивших в него людей.

– Майку не надо об этом напоминать, – сказал Херберт.

– Он прошел через настоящий ад, – добавил Рицци, – Обеспечьте ему полноценный отдых.

– Мы позаботимся об этом, – сказала Марта. – Спасибо вам, Роналд.

В коридоре Херберт еще раз подумал о том, что Майк Роджерс никогда не подведет людей, выступивших в его защиту. Но и Рицци прав: Майк прошел через ужасные испытания. И речь идет не просто о пытке. Генерала угнетала мысль, что РОЦ был захвачен во время его дежурства. Виноват он или нет, но дорогостоящее оборудование едва не досталось врагу, а люди претерпели ужасные мучения. Теперь ему предстоит жить, сознавая, что из-за его просчета отряд десантников едва не попал под удар своей же ракеты. Как объяснила психолог Оп-центра Лиз Гордон, это в конечном итоге может оказаться самым тяжелым испытанием.