Что скрывают мутные воды - Грегг Даннетт

– Это не он убил Еву.

Женщина замерла на месте.

– Он сам тебе это сказал? Потому что мне он вешал ту же лапшу на уши. Говорил, что его подставили. Что это сделала твоя мать. У нее, мол, была послеродовая депрессия или что-то в этом роде. Ему казалось, это все объясняет. Ну а семья твоей матери этого стеснялась, не позволяла ей обращаться к врачу, и тогда…

– Я сказал, что отец этого не делал. Я все помню. Я все видел. Это мама.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь капаньем воды с потолка. Уэст поняла, что снова не дышит.

– Это ложь, – прогремел голос женщины, полный гнева. – Ты был слишком мал, чтобы помнить. Ты говоришь это потому, что отец велел тебе так отвечать…

– Это правда. Он никого не убивал. – Голос мальчика тоже стал отчетливей. И резче: – Это сделала мама. Она пела, пела целыми днями. Одну колыбельную, «Плыви, моя лодочка». Только слова вставляла другие. Вот как она пела.

И мальчик тихонько замурлыкал:

Плыви, моя лодочка, По ручейку. Утопишь детишек, А я не умру.

– Мы устроили пикник на озере, и мама все время пела, хотя Ева от этого плакала. А потом мама ее взяла и пошла к воде. Ева кричала и отбивалась, но мама продолжала петь и улыбаться. А потом опустила Еву в воду. Я сидел в коляске, пристегнутый. Не мог пошевелиться. И тут прибежали отец с дядей Полом. Они остановили ее, но для Евы было уже слишком поздно.

В пещере повисло молчание.

– Папа не убийца. Он хороший человек. Убийца – ты. Ты – зло.

– Замолчи!

Опять молчание, потом женщина продолжила:

– Ладно-ладно. Может, бедняжка Сэм и правда не врал. Он рассказал мне, что семья твоей матери решила, что их репутация будет уничтожена навеки после того, что произошло, и они свалили все на него. У них были влиятельные друзья в полиции. Широкие связи. Власть. Все они объединились против Сэма. У него не было шансов. Но это ничего не меняет, Билли. Ты ведь и сам это знаешь, да? Вся страна считает Сэма безжалостным убийцей. Его найдут здесь – мертвого, рядом с твоим трупом и трупом Оливии Каррен, гниющим в углу. И придут к единственно возможному выводу. Я хотела бы, чтобы все сложилось по-другому. Хотела бы сказать, что добьюсь справедливости для твоего отца, но я не могу. Это не вписывается в мой план. В единственный план, который мне остался, когда придурок Сэм постучался в мою дверь. Мне очень жаль, Билли, ничего личного, но теперь нам пора переходить к делу. Прилив наступает. Очень быстро. Времени больше нет.

Уэст почувствовала, как стремительно заколотилось у нее сердце. Сделала глубокий вдох.

– Нет? Ничего? Ты ничего не хочешь мне сказать? После всего, через что мы прошли?.. Я немного разочарована. Ну да ладно. Прощай, Билли. Может, еще увидимся – в следующей жизни.

Женщина выпрямила руку, целясь в мальчика. Но Уэст уже начала двигаться – она тоже подняла пистолет, а другой рукой включила фонарик, направив на женщину его мощный луч.

– ПОЛИЦИЯ! БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! – Она выкрикнула это таким голосом, что самой стало страшно. Но в крови у нее бурлило столько адреналина, что тело повиновалось с трудом. Уэст рефлекторно начала опускаться в нижнюю стойку для стрельбы, но поскользнулась одной ногой на поросшем мхом камне. Долю секунды она еще надеялась сохранить равновесие, но потом почувствовала, что валится на землю. Нога вылетела вперед, и Уэст рухнула на твердую поверхность, сильно ударившись спиной. Луч фонарика, словно пьяный, заметался по потолку над ней. Женщина пропала из поля зрения.

Следующим, что увидела Уэст, была красно-оранжевая вспышка, после чего в пещере раздался оглушительный грохот. Она слышала свист пуль и шум падающих обломков, которые те выбивали, рикошетя от скал. Потом что-то ударило ей в плечо. Боли она не почувствовала – только сильный толчок, который отбросил ее назад на землю. Пистолет отлетел в сторону, фонарик подскочил в воздух, светя прямо Уэст в лицо. Снова выстрелы. Снова грохот. Вскрик.

Теперь пришла боль – она наступала волнами, и каждая была мучительней предыдущей. Уэст лежала на спине на влажном камне, хватая ртом воздух. Несмотря на шок, она понимала, что следующие несколько секунд – это все, что у нее осталось. Она не могла поверить, что ее так жестоко лишили главного козыря – элемента неожиданности. Уэст приказала себе не обращать на боль внимания и пошарила рукой по полу вокруг себя, надеясь отыскать пистолет. Вслепую она натыкалась на лужи, в глазах мелькали вспышки красного и оранжевого. Но каким-то образом в памяти запечатлелось направление, куда улетел пистолет, и ее пальцы нащупали его. Уэст подтянула пистолет к себе и схватила обеими руками, отчаянно целясь в пустоту. Перевернулась на живот, заметив, что зрение постепенно адаптируется к мерцанию свечей. Поглядела туда, где сидел мальчик. Его не было. И женщины тоже.

А потом она увидела кое-что еще. Или, скорее, почувствовала. Зыбкую тень, фигуру, крадущуюся к ней в темноте. Она попыталась развернуться, поднять пистолет, но поняла, что двигается слишком медленно. Послышался звук – он показался ей странным в те доли секунды, когда слух еще улавливал его. Чем та женщина бросила в нее – камнем? Своим пистолетом? Каково будет голове, когда это прилетит? Эти мысли последними промелькнули у Уэст в мозгу. Больше ни на что времени не осталось. Она не успевала сдвинуться или поднять собственный пистолет и уж тем более выстрелить. Потом в висок врезалось что-то твердое, отбросив ее голову назад. В один ослепительный миг она почувствовала шок от удара, потом обмякла и потеряла сознание.

Глава 75

Придя в себя, Уэст увидела рядом призрачную лужицу света. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это такое, но потом мозг все-таки подсказал: свеча, горящая в трещине скалы. Вокруг – сплошная тьма. От мысленного усилия в затылке у нее заломило, а попытка пошевелиться вызвала вспышку острой боли в плече. Уэст вскрикнула, и звук многократным эхом отразился от стен. Она уронила голову и полежала на камнях, тяжело дыша. Уэст помнила, где находится, но что-то в этом месте изменилось. И она не могла понять что.

* * *

Был какой-то шум. Ослепительный луч ударил ей в глаза, она опять вскрикнула и зажмурилась. Прикрыла лицо неповрежденной рукой. Она никуда не могла деться, не могла спрятаться. Словно со стороны, Уэст увидела, как это