Погребённые заживо - Марк Биллингем

— Она что-то натворила?

— Нет, ничего подобного, — ответил Торн. — Просто хочу задать ей пару вопросов.

Маллен обошел Торна, перегнулся через перила у подножья лестницы.

— Дорогая, просто крикни, чтобы она спустилась, ладно?

Мэгги подняла пепельницу и встала. Она стряхнула пепел с колен, повернулась и пошла наверх в комнату к Джульетте. Полминуты спустя Торн услышал едва слышный стук в дверь, а затем неясное бормотание — один голос звучал громче другого. Потом хлопнула дверь, и две пары ног стали спускаться по лестнице.

Пока Торн ждал в прихожей, он изучал семейные фотографии на столике у входной двери, потом, почувствовав себя неуютно, стал рассматривать обои. Он слышал, как рядом с ним Маллен слегка ударился о стену головой, когда откинул ее назад. Слышал, как он выругался, ни к кому конкретно не обращаясь.

Фаррелл подумал, что сержант, который вызывал такси, назвал его адрес — водитель явно знал, куда ехать. Этот жалкий ублюдок за время пути не произнес ни слова, но Фарреллу это было даже на руку. Он не хотел ни с кем разговаривать. Он хотел закрыть глаза и собраться с мыслями.

Он уперся лбом в окно и слушал, как по крыше барабанит дождь и скрипят «дворники». Сзади пахло бензином и одним из тех сосновых освежителей воздуха, которые выпускаются в форме дерева. Кусок дерьма, вероятно, и страховки не имеет — азиаты всегда стараются сэкономить где только можно. Он вспомнил анекдот, гулявший в их школе об азиатах. О том, что папаши их соучеников, владеющие сетью газетных киосков и шикарными магазинами специй, продолжают ходить в кабинет директора, чтобы поторговаться об оплате за обучение…

Когда такси остановилось, Фаррелл подумал, что он, должно быть, задремал и проспал большую часть пути. Казалось, прошло всего лишь минут пять, как они отъехали от участка.

Открылись обе задние двери. Когда они закрылись, он оказался зажатым между двух азиатов.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Но не успел он и рта раскрыть, как противный холодок побежал по спине.

Они с ним не разговаривали.

Они не смотрели ни на него, ни друг на друга.

Водитель щелкнул переключателем, зажегся сигнал, что машина занята, и автомобиль медленно влился в поток движения. Таксист включил радио, нашел восточную радиостанцию. И стал монотонно, в такт двигаться.

Фаррелл все еще был стопроцентно уверен, что полиция отпустила его под залог только затем, чтобы за ним проследить. Посмотреть, не свяжется ли он с кем-то из друзей. Будучи крепко зажат между двумя мужчинами, он не мог развернуться на сто восемьдесят градусов, но он, насколько мог, повернул шею в отчаянной надежде, что не ошибся и за ними едет полицейская машина. Но он видел лишь дождь и фары каких-то автомобилей, а когда снова повернулся вперед — глаза водителя в зеркальце заднего вида. Глаза были холодными и пустыми, они на секунду вспыхнули желтым светом, когда «шевроле» проезжал под уличным фонарем.

Электронные часы на кухонной плите показывали 21:14, когда Джульетта взгромоздилась на черную гранитную рабочую поверхность с баночкой диетической «Кока-колы». Тапкой она легонько постукивала по нижним ящикам стола.

— Это тот дебил из шестого класса с торчащими волосами, да?

— Очень точное описание, — согласился Торн.

— Много о себе воображает.

— Значит, он не твой приятель?

— Нет…

Торн сидел за кухонным столом. Угощался свежесваренным кофе.

— Хотя, если без шуток, он красивый мальчик. Ты так не считаешь? Держу пари, что девчонки из твоей параллели сохнут по нему, разве нет?

— Может, самые мрачные.

— Но не ты?

Он бросила на него исполненный жалости взгляд. Торна он убедил. Он уже знал, какая реакция последует, спроси он у Джульетты, не разговаривала ли она с Адрианом Фарреллом по телефону.

— А твой брат?

— Что мой брат?

— Они с Фарреллом дружат?

Она глотнула из баночки, подавив отрыжку.

— Я не знакома со всеми его друзьями, хотя и нельзя сказать, что их у него было полно. Но в этом я очень сомневаюсь.

— Почему?

— Как я уже говорила, Фаррелл идиот. Он хвастун, а Люк таких за версту чует. Если Фаррелл «задружил» с Люком, это могло произойти только хохмы ради. Или ему от Люка что-то было нужно.

— А что именно, не знаешь?

— Понятия не имею. Может, Люк помогал ему с домашними заданиями?

Торн кивнул. Это первое, что пришло ей в голову, — самое простое и очевидное объяснение. То же самое сказал и Фаррелл, когда пытался чем-то оправдать свои телефонные звонки.

Джульетта смяла пустую банку и смахнула со стола, предварительно открыв дверцу отделения, где находилась корзина для мусора.

— Это имеет какое-то отношение к исчезновению Люка?

— Не думаю. Не уверен…

— Считаете, Люк еще жив?

Торн поднял глаза на девушку. Во всем ее облике должен был по идее читаться страх и напряжение, разочарование и отчаяние. Однако в тот момент, при ярком свете, он видел перед собой всего лишь розовощекого ребенка, шум дыхания которого внезапно перекрыло мерное гудение холодильника. И все же за темным макияжем и погрызенными ногтями Торн чувствовал всепоглощающую боль и страдание.

И он видел, что от вранья ей не стало легче.

— Это я тоже не могу сказать наверняка.

Джульетта кивнула, оценив его честность.

— И я не могу, — ответила она.