Тайна острова Химер - Мари-Анн Ле Пезеннек

Ей заранее было неприятно то, что она собиралась сделать, но другого варианта она не видела.

Убедившись, что никто не обращает на нее внимания, Мари двумя пальцами достала стакан и незаметно положила его в пластиковый пакетик.

Машина жандармерии остановилась возле одиноко стоящего на берегу океана бельведера. Ностальгическая улыбка тронула губы Райана.

— Вот здесь я встречался с Мэри, когда нам хотелось побыть одним на всем белом свете…

С кульминационного пункта открывалась панорама части острова. Как и на дороги, ведущие в город. Невозможно добраться до него незамеченным.

И не случайно он привел ее в это место.

Мари едва отъехала от здания жандармерии, как за ее спиной послышался голос Райана.

— Езжай в сторону моря, — произнес он. — Покажу тебе спокойное местечко, мне нужно с тобой поговорить.

Она попыталась увидеть его в зеркале заднего вида, но усмотрела лишь макушку: он съежился на полу перед задним сиденьем.

— Гони, — повторил он.

Она в упор посмотрела на него и холодно положила конец начинающимся ностальгическим воспоминаниям:

— Я слушаю тебя.

— То, что я скажу, не так приятно, и, надеюсь, ты простишь меня.

— Избавь меня от преамбул, — сухо приказала она.

Он слегка пожал плечами.

— Жак Рейно, отец Лукаса, является сыном Мадлен Рейно, урожденной Хостье. Банк Хостье, — уточнил он, не сводя с нее глаз.

Она даже не моргнула. Он удивился.

— Ты знала это?

— Вопрос: с каких пор ты это знаешь? — быстро спросила она.

— Со вчерашнего вечера… Но я не мог встретиться с тобой, — быстро добавил он, видя, как она хмурится. — У меня были кое-какие… затруднения.

— Если это все…

Она поворачивалась, когда он удержал ее.

— Где Лукас?

Узнав, что полицейский отбывает на пароме во Францию, Райан немного расслабился.

— Мы получаем небольшую передышку.

— Не нравится мне, что стоит за этими словами…

— Открой глаза, Мари. Он единственный наследник фамилии Хостье, так как у Терезы не было детей и к тому же она отказалась от денег, когда приняла постриг. У Лукаса есть мотив… Золото.

— Он ничего не знает о своей настоящей родне! — громко запротестовала она.

— Это он тебе сказал. А если это неправда, Мари? Если он всегда знал, что Элен была Франсуазой Рейно?

— Нет… нет… это невозможно.

Он успокаивающе поднял руки:

— Ладно, согласен, тогда будем считать, что это всего лишь гипотеза. Еще до дела на Лендсене Лукас случайно узнает, что ограбление банка Хостье, из-за которого он лишается наследства в сто миллионов франков в золоте, — дело рук братьев Салливан. Он полицейский, он расследует, узнает, что они потерпели кораблекрушение у Лендсена, и, рассуждая, как и я, догадается об обогащении некоторых семей…

Мари возмутилась:

— Это уже клевета! Чтобы Лукас специально все устроил для того, чтобы ему доверили расследование?!

— Почему бы и нет?

— Значит, по-твоему, он мной играл с самого начала? Значит, все вранье? Его любовь? Наша женитьбы? Это не выдерживает никакой критики!

Райан убедил ее выслушать все до конца.

— Женившись на тебе, дочери Мэри, и уничтожив всех Салливанов, включая тебя, Лукас становится единственным наследником фамильных богатств. Для него это способ отомстить и вернуть украденное Мэри и ее братьями. Этим объясняется и смерть близнеца, — заключил он. — Лукас не хотел делиться.

Райан внимательно посмотрел на Мари: на ее лице попеременно сменялись самые разные чувства — от бури до затишья. Он видел ее внутреннюю борьбу и страдал вместе с ней. Он положил руки на ее плечи. От этого прикосновения она вздрогнула.

Все ее существо отвергало эту гнусную гипотезу, но ее логический ум подсказывал ей обратное. Слезы навернулись на глаза.

— Лукас не убийца! Это омерзительно!

Стальной хваткой Райан помешал ей убежать.

— Есть и еще кое-что, Мари! По поводу Кристиана.

Она сощурилась, слегка сгорбилась, словно боксер, готовящийся принять удар и снести его.

— Он никогда бы не ушел по доброй воле, оставив тебя, и в глубине души ты прекрасно это осознаешь.

Сжав губы, она упрямо покачала головой. И тогда он открыл ей, что после побега нашел прибежище на яхте.

— Я не верю тебе! Он ненавидит тебя. Никогда бы он не стал тебе помогать!

— За исключением того, что, помогая мне, он помогает тебе. Я должен был встретиться с ним прошлой ночью. Когда я пришел в порт, шхуна уже выходила за его границу. Мне сразу показалось, что возникли какие-то проблемы. В катере, который я… взял, плохо работал бензопровод, и я потерял много времени, очень много. Когда наконец я догнал шхуну, она начинала тонуть. Я поднялся на борт, и тогда-то я услышал шум мотора лодки, которая быстро плыла к югу.

— Кристиан? — жадно спросила она.

— Нет. Его я нашел на его диванчике, связанного. Каюта уже наполовину заполнилась водой… Все приборы были разбиты…

Она подняла к нему умоляющие глаза. Только не Кристиан! Только не он!

— Успокойся, сейчас он в порядке. Но могло быть хуже. Я переправил его в надежное место.

Плечи его опустились. Ему совсем не хотелось нанести ей решающий удар. Она взяла инициативу на себя.

— Вивиан? — на одном дыхании выговорила она. — Она тоже… Это же был несчастный случай?

Встретив красноречивое молчание Райана, чтобы больше не думать об этом, Мари выбрала среднее:

— Расскажи мне об Эдварде Салливане. Что с ним случилось?

Райан вздохнул. Он знал, что этот вопрос рано или поздно выплывет, и был к этому готов.

Тихо надвинулись черные тучи, предвестники шторма, который напророчила на этот вечер портовая метеослужба.

Мари дрожала от пронизывающего ветра, когда Райан приступил к повествованию.

После Лендсена он жил только одной мечтой: вновь встретить свою дочь и стать частью ее жизни. Занять место одного из Салливанов казалось ему наилучшим решением, а Эдвард был единственным, чьей внешностью он мог воспользоваться. Тогда он стал следовать за ним по пятам и выслеживал его до самой Южной Америки, где тот намеревался пробыть три недели. Дней через десять Райану удалось даже подружиться с ним, но однажды во время поездки к Мачу-Пикчу Эдвард серьезно пострадал в автокатастрофе.

— Организованной тобой, полагаю?!

Райан ушел от ответа.

— Надо думать, что боги хранили меня.