День всех пропавших - Дот Хатчисон

Прия, Инара и Виктория-Блисс, стоя на коленях перед Мерседес и Ксенией, почти прислонившись к их ногам, расставляют цветы вокруг фотографий на двух нижних полках ставшего-офрендой-книжного-стеллажа. Прия поместила туда снимок девочки с теплой улыбкой на лице и венком из амарантов вокруг темных волос, собранных в пучок балерины. Ее подруга Эйми, убитая всего через три года после Чави тем же человеком. Остальными фотографиями поделились Инара с Викторией-Блисс: портретами знакомых им Бабочек, так и не сумевших сбежать из Сада, а также девочек, умерших еще Бабочками, – от сияющей Кассиди Лоренс до сдержанной Амико Коябаши. Инара с Викторией-Блисс решили объединить свою офренду с офрендой Мерседес по предложению последней. В конце концов, они одна семья.

Брэндон бросает взгляд на Элизу и замечает, как та потирает тыльной стороной ладони верх округлившегося живота. Он раздумывает, спросить или нет, всё ли в порядке. Однако Брэн установил для себя мысленный лимит, сколько раз в день можно задавать этот вопрос. Разве стоит докучать жене, когда у нее на лице улыбка? Долгое время Элиза почти не напоминала беременную, однако на седьмом месяце внезапно стала выглядеть так, словно приклеила к животу баскетбольный мяч. Из-за внезапного изменения веса и объема она нередко теряла равновесие. Почему-то трудно поверить, что всего три года назад Брэндон был заперт в клетке из дома, который не мог назвать своим, и вопросов, которые не мог задать. Точно так же, как Элиза была на поводке из платья, от которого не могла избавиться, и слов, которые не могла произнести. Дженни сидит рядом с ней, так что Брэндон ничего не спрашивает. Они разговаривают о растяжках и каком-то лосьоне – нужно будет узнать у Дженни, чтобы потом найти этот лосьон в магазине. Сама Элиза редко просит о мелочах, которые делают жизнь комфортнее.

Вик выходит из тесной кухни Мерседес с бутылками в руках и протягивает обе Брэндону. Тот оглядывается на Элизу.

– Это белое березовое пиво, – со смешком сообщает Вик. – Безалкогольное, совершенно безвредное для нее.

– В таком случае… – Брэндон берет холодные бутылки, подходит к Элизе и протягивает одну.

Женщина улыбается, притягивает мужа к себе и проводит рукой по его кудрям, нежно царапая голову ногтями.

– И когда мы узнаем, будет ли у нас племянница или племянник? – интересуется Касс, плюхаясь на стул.

– А? – невинно спрашивает Элиза. – Разве тебе это интересно?

– Элиза! – протестует та.

Вик лишь смеется и качает головой.

– Ты же поддалась на уговоры и выяснила это сегодня, – замечает Брэндон. – Даже я еще не в курсе.

– Значит, нам придется уйти, чтобы она могла сообщить тебе наедине? – Касс, похоже, совсем не радует такая перспектива.

– Выбор за тобой, mi corazon^[106], – говорит Брэндон жене.

Элиза тянется к руке мужа. Он охотно дает ее и позволяет поставить себя на колени – между тахтой и диваном. Элиза задирает свою футболку «Рокиз» так, чтобы он мог погладить ладонью ее теплую кожу и растущую внутри жизнь.

– Даже в анализе крови есть вероятность ошибки, – напоминает она присутствующим, – однако врач считает, что это девочка.

Девочка.

На мгновение Брэндон замирает, по позвоночнику растекается страх. Но только на мгновение. Теперь ему легче справляться с чувством вины, которое по-прежнему время от времени вспыхивает при мыслях о сестре.

– И я обдумывала имя…

Он настороженно смотрит на жену. Многие родственники спрашивали, назовет ли он дочь в честь сестры, однако Брэндон не думает… он не уверен, что Фейт снова должна появиться в его жизни.

Элиза внимательно смотрит на мужа и прикусывает губу.

– Хоуп.

– Идеально, – выдыхает он. Завязавшийся в его груди узел исчезает.

В атмосфере веселой болтовни Элиза притягивает Брэндона ближе, пока щека мужа не касается ее живота.

– Знаю, ты все еще боишься, – шепчет она. – И беспокоишься. Однако ты, Брэндон Эддисон, станешь замечательным отцом. Она будет обожать тебя.

Он кивает, но вдруг отстраняется с воплем и потирает щеку.

– Она меня пнула!

Все женщины поднимают стаканы и кричат «ура».

– Хорошая девочка!

«Фейт и Хоуп»^[107], – думает Брэн, пока остальные смеются. Эти понятия всегда казались неразрывно связанными. И теперь он, кажется, понял почему. Элиза с усилием пытается наклониться вперед. Брэндон встречает ее на полпути, их лбы мягко прижимаются друг к другу.

– Ты готов к этому? – спрашивает она.

Он кивает и нежно целует ее:

– Listo.