Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

Куорлсы оказались очень славной семьей – таким было первое впечатление Пайн.

Им принадлежал большой, старый, не слишком прочный дом с огромным двором, где можно было бегать и играть, и полно детей для компании. Здесь также жили две вислоухие собаки, три кошки – во всяком случае, их Пайн успела увидеть – свинья по имени Ойнкс и длиннохвостый попугай в клетке, стоявшей в гостиной.

Тед Куорлс и его жена Эмма приветствовали их у двери и пригласили войти. Пайн видела взятый напрокат внедорожник и знала, что Блюм уже здесь. Таннер по предложению Пайн приехал вместе с ними в «Краун Виктории» Уоллиса.

Когда Таннер опустился на колени, чтобы вручить сделанную им для Дженни куклу, Пайн наблюдала за Блюм. Ее помощница выглядела так, словно с трудом сдерживала слезы. Пайн незаметно к ней подошла и шепотом рассказала о том, что они узнали от свидетельницы и обнаружили у Таннера.

Нужно отдать должное Блюм: ее лицо практически не изменилось. Она посмотрела на Пайн, затем перевела взгляд на Ларедо, и лишь после этого ее глаза обратились к Таннеру, которого обнимала Дженни.

– Ты не против, если я кое-что попробую? – спросила Блюм у Пайн.

– Например, что?

– Ты мне доверяешь?

– Да.

– Вот и хорошо.

Немного поболтав с дедом, Дженни побежала показать куклу остальным детям, а Блюм подошла к Таннеру, который взял стакан лимонада у Эммы Куорлс.

– Дженни выглядит по-настоящему счастливой, – сказала Блюм Таннеру.

Тот кивнул, хотя на его лице появилось печальное выражение.

– Проблема в том, что я ее дед, и должен уметь приглядывать за своей семьей.

– Но вы ведь сможете с ней встречаться, Сай. Приходить сюда так часто, как только захотите. Я уверена, Куорлсы не станут возражать.

– Да, наверное. Но я бы с радостью им платил. Или хотя бы починил какие-то вещи, в виде бартера. Я бы не хотел, чтобы это было милостыней.

– Не сомневаюсь, что вы сможете с ними договориться.

– Ну тогда все в порядке.

– Но ведь хорошо, что они согласились присмотреть за Дженни?

– Что вы хотите сказать?

– Вы же наверняка захотите навестить дочь в клинике.

– О да, конечно. Я планировал отправиться туда на следующей неделе. Я хочу убедиться, что у Линды все в порядке. Она собирается провести там около двух месяцев. Так сказал ее приятель.

– И вы поедете туда на своем пикапе?

– Ну да, пешком до Таскалусы я не дойду. Конечно, грузовичок не слишком надежен, но ничего другого у меня нет.

– Вы ведь в тот вечер ездили в город и были в «Темнице», верно? Когда я там ужинала, я видела, как вы с Агнес вошли. В тот вечер, когда обнаружили тело женщины.

Таннер покачал головой.

– На самом деле я не приехал в город на своей машине.

– В каком смысле? Не поверю, что вы пришли в город пешком. Это довольно далеко.

Пайн стояла в нескольких футах у них за спиной и внимательно слушала разговор.

– Проклятый пикап не хотел заводиться.

– Не стал заводиться? У вас и прежде возникали такие проблемы?

– Нет. У проклятой штуки полно проблем, но только не с зажиганием. Во всяком случае, до того вечера их не было.

– И как же вы добрались до города?

– Я дошел до Агнес, сел за руль ее машины, и мы приехали вместе. Она редко водит, и ее автомобиль находится в идеальном состоянии. Он принадлежал ее мужу. «Бьюик». Отличная машина. И не важно, что регистрация давно просрочена: какого черта?

Блюм бросила незаметный взгляд на Пайн.

– Значит, вы пришли вместе именно по этой причине? Буду иметь в виду.

– Верно. А с моей машиной произошла какая-то дьявольщина.

– В каком смысле?

– С моим грузовиком. На следующее утро я решил его тщательно проверить, но стоило мне повернуть ключ, как двигатель заработал.

Блюм бросила еще один взгляд на Пайн.

– Что ж, чудесам нет конца, – заявила она.

– Здесь нельзя без машины. Только так я могу работать. Как правило, клиенты хотят, чтобы я к ним приезжал. Или мне приходится отвозить испорченную вещь в свою мастерскую.

– А когда вы вернулись домой из ресторана в тот вечер?

– Что? Я отвез Агнес домой, и мы немного поговорили. Она сварила кофе. Потом я пошел домой. Что-то около одиннадцати. Проклятый Роско спал на моем мешке, поэтому мне пришлось провести ночь на полу. И, поверьте, моей спине это совсем не понравилось.

Блюм не сдержала улыбки.

– Вы любите своего пса, – сказала она.

На глазах у Таннера появились слезы.

– Больше у меня никого не было, пока не появилась Дженни.

Блюм погладила его по плечу.

– Ну теперь вам нужно присматривать за обоими, – сказала она и подошла к Пайн.

– Хорошая работа, Кэрол, – похвалила ее Пайн.

– Мне кажется, кто-то очень старается подставить Сая Таннера.

Пайн резко выдохнула.

– Думаю, ты права, – сказала она. – Из Таннера получился бы отличный обвиняемый. Преступник мог испортить зажигание пикапа в тот вечер, чтобы потом им воспользоваться. Затем он переоделся, чтобы походить на Таннера и встретиться с Фрэнки Гомесом, рассчитывая, что кто-то его увидит.

– Из чего следует, что настоящий убийца все еще на свободе и пытается нами манипулировать.

– Парень в «Пагани»? Ты думаешь, это объясняет, зачем он следил за домом Сая?

– Чтобы узнать его привычки и все такое? Весьма вероятно.

– Мы должны показать снимок Сая нашему свидетелю.

– Я понимаю, что это необходимо. Но ты, как и я, знаешь, что показания свидетелей часто оказываются ложными.

– И все равно. Кроме того, мы обнаружили еще одну улику.

– Ты думаешь, у Сая нашлись бы деньги на фату, смокинг и букет? А после того как мы видели, как он относится к внучке, неужели он способен убить маленького мальчика?

– Я не стану опровергать твои вполне разумные доводы. Но не могу исключить Таннера из списка подозреваемых из-за чувств, которые я к нему испытываю. Я должна учитывать улики.

– А что ты будешь делать, если свидетель его узнает?

Пайн посмотрела на Таннера, который ласково поглаживал по голове одну из собак Куорлсов.