Хищник - Майкл Ридпат

— Ещё один?

Эрик кивнул. Вынув из кармана сложенную в несколько раз бумажку, он пододвинул её по поверхности стола к Маркусу. Это была ксерокопия статьи из французской газеты, где говорилось, что прошлой ночью в Париже был зарезан ножом тридцатидвухлетний английский банкир Йен Дарвент.

Лично с Йеном Дарвентом Маркус не встречался, но о том, кто он такой, знал отлично.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Думаю, что знаю. И уж совершенно точно я знаю, кто убил твоего брата.

У Маркуса перехватило горло, а сердце забилось, как сумасшедшее.

— Кто? — прохрипел он, переводя дух.

— Дункан Геммел.

— Дункан Геммел? — Маркус в изумлении посмотрел на Эрика. — Но это невозможно. Так мне Ленка говорила. Она утверждала, что кто-то утопил Алекса уже после того, как Дункан сбросил его за борт.

— Это сделал Дункан, — тихо сказал Эрик.

— Дункан, значит? — недоверчиво переспросил Маркус.

Эрик утвердительно кивнул.

— Когда Алекс свалился за борт, мы с Йеном сразу же прыгнули за ним в воду. Следом за нами прыгнул Дункан. На море было волнение, и разглядеть в темноте среди волн чью-то голову было практически невозможно. Мы с Йеном твоего брата потеряли. Но не Дункан. Дункан нашёл его и утопил.

— Откуда ты знаешь?

— Его видел Йен, — сказал Эрик.

— Йен?

— Да. И он сказал мне об этом на прошлой неделе. Я был в Лондоне, и мы встретились. Так вот, Йен мне рассказал, что видел, как Дункан утопил Алекса, но говорить об этом побоялся и решил молчать. И молчал целых десять лет. Потом Йен брякнул об этом Ленке, уж и не знаю почему. В минуту слабости, должно быть. Ленка заявила, что расскажет об этом всем, в том числе и тебе. Правда, насколько я понимаю, она так ничего тебе и не сказала?

Маркус по-прежнему был настороже и ничего не ответил на этот вопрос. Он только спросил:

— Что было дальше?

— А вот что. Йен имел глупость рассказать обо всём этом Дункану, и не прошло и недели, как Ленки не стало. Когда мы в последний раз виделись с Йеном, он был ужасно напуган. Он полагал, что после Ленки может настать его очередь. Он сказал мне, что уезжает в Париж и что у него нет никакого желания возвращаться в Лондон.

— И потом это? — Маркус ткнул пальцем в лежавшую на столе бумажку.

Эрик согласно наклонил голову.

— Так Йена, по-твоему, прикончил Дункан?

Эрик мрачно свёл на переносице брови.

— В том-то все и дело, что нет. Лично я думаю, что Йена убил Крис Шипеорский.

— Тот самый англичанин, который приезжал, чтобы со мной повидаться?

— Совершенно верно.

— С чего это ты пришёл к такому выводу?

— А с того, что, когда я садился в Лондоне на самолёт, чтобы лететь в Штаты, я заметил его в толпе пассажиров, которые направлялись на парижский рейс. Я, разумеется, подошёл бы к нему, но боялся пропустить свою очередь. Когда же я прошёл таможенный контроль, его уже и след простыл.

— Значит, этот Крис неожиданно вылетел в Париж в одно время с Йеном?

— Ну… Это могло быть и совпадением. Но я в тот же день разговаривал с ним по телефону, и он заверил меня, что собирается провести уик-энд в Лондоне. Выходит, он мне соврал? Но с какой стати?

Маркуса терзали сомнения, и это было ясно видно по его лицу.

— Послушай, — сказал Эрик. — Сразу говорю, что насчёт Криса у меня никакой уверенности нет. Я не знаю, какие у них дела с Дунканом, и по этой причине ничего утверждать не берусь. Но его ложь выглядит чертовски подозрительно.

Некоторое время Маркус молчал, переваривая полученную информацию.

— Если Алекса утопил Дункан, то почему Ленка в последний момент сказала мне, что не он виноват в смерти брата?

— Откуда мне знать? — сказал Эрик. — Возможно, она всё-таки была неравнодушна к Дункану, и любовь к нему в последний момент возобладала над желанием сказать правду. Но я точно помню, что говорил мне Йен. Он собственными глазами видел, как Дункан толкал Алекса под воду.

Маркус откинулся на спинку стула и потёр кончиками пальцев виски.

— У тебя доказательства есть? — спросил он.

Эрик тяжело вздохнул:

— Если бы у меня были доказательства, я бы сразу направился в полицейский участок.

— Стало быть, ты предлагаешь мне поверить тебе на слово?

Эрик улыбнулся:

— Хочешь, верь, хочешь, нет — как тебе больше нравится. Я просто считал, что обязан поделиться с тобой тем, что знаю. Но прошу тебя: никому об этом ни слова. Особенно Дункану или Крису. Они не знают, что Йен имел со мной беседу, поэтому я пока что в безопасности. А вот ты — нет.

— Как прикажешь тебя понимать?

— Очень просто. Ленка-то с тобой разговаривала. Есть у меня подозрения, что Йен — не последняя жертва.

— И что же ты собираешься теперь предпринять? — спросил Маркус.

— Буду сидеть тихо, как мышка. И притворяться, что ничего не знаю. А ты?

— Я?

— Ну да, ты. Ты ведь первый пришёл к выводу, что смерть Алекса не была случайной. Теперь же ты знаешь это наверняка. Как ты распорядишься своим знанием? Что будешь делать?

— Представления не имею. У меня нет доказательств.

— Если я найду доказательства, то обязательно свяжусь с тобой, — сказал Эрик. — Но искать их специально я не буду, предупреждаю.

— Просто не знаю, что и делать, — закручинился Маркус.

— Завтра я по делам лечу в Лондон, — сказал Эрик. — Если у тебя вдруг появится желание поговорить, звони мне на мобильный. Возможно, я смогу тебе помочь. Но только при условии, что ты будешь обо всём молчать. Вот тебе моя визитная карточка.

Маркус, не глядя, взял визитку и сунул её в карман.

— Я знаю, что есть люди, готовые на любое преступление, лишь бы окончательно закрыть это дело. Поразмышляй об этом на досуге.

Эрик извлёк из кармана пятидолларовую бумажку, положил её на стол и поднялся с места.

— Будь осторожен, — сказал он на прощание Маркусу и стал протискиваться сквозь забитую шофёрами закусочную к выходу.

Маркус, немного выждав, встал и с отрешённым видом направился к двери. Его мозг напряжённо работал, пытаясь разобраться в том ворохе информации, которую вывалил на него Эрик.

Что же из всего этого правда? Этот вопрос не давал ему покоя.

* * *

Крис примчался на работу рано утром. Они с Олли должны были заново просмотреть имевшиеся у них ценные бумаги и внести в пакет основательные изменения. Самое же главное — им надо было перевести бумаги «Амалгамейтед ветеранз» на Королевский банк Кувейта. Гособлигации не представляли в этом смысле трудностей, но цены на бумаги «Эврики телеком» диктовал в значительной степени «Блумфилд Вайс», их главный держатель, и с этим надо было считаться.