Вирус - Джонатан Мэйберри

— Всего у нас имеется двести семьдесят четыре тела. Расклад следующий: одиннадцать солдат-террористов, пять ученых и лаборантов, два представителя неизвестной специализации, пять сотрудников ОВН и двести пятьдесят один… гм… бродяга. — Она быстро окинула взглядом свою аудиторию сквозь полукруглые очки, откашлялась и продолжила отчет: — Девяносто один взрослый мужчина-бродяга, сто двадцать две взрослые женщины-бродяги, двадцать один ребенок мужского пола, не достигший восемнадцати лет, семнадцать детей женского пола примерно того же возраста. По этническому составу — сто двадцать четыре белых, семьдесят три негроидной расы, двадцать восемь азиатов и двадцать шесть латиноамериканцев. Если вы хотите узнать более точную расовую классификацию, придется потратить еще некоторое время.

— И о чем все это нам говорит? — спросил я.

— Данные довольно близки к общему процентному соотношению населения, — сказала Макуильямс. — Может, несколько нарушена пропорция между числом мужчин и женщин. Однако приведенная схема вполне реалистична.

— Известно, откуда взялись эти люди? — поинтересовался я.

Дитрих поднял руку.

— Я изучил найденные бумажники, сотовые телефоны и прочее. Большинство людей, судя по всему, из штатов Мэриленд, Нью-Джерси и Пенсильвания. Из других мест никого.

— Точно так же, как и с детьми в Делавэре, — произнес я. — Выбор случайный, но сплошь Восточное побережье.

— А нет ли кого по имени Лестер Беллмейкер? — спросила Грейс. — Или созвучные варианты? Фамилия Белмахер или что-то похожее?

Дитрих просмотрел лист бумаги на своем планшете.

— Ничего. Самое близкое, что есть, — Дженнифер Беллами. Никаких Лестеров.

— Мы зашли в тупик, — негромко проговорил Черч. — Надо признать, что это имя нам ничем не поможет.

— Алдин считал иначе, — возразил я. — Он называл его на последнем издыхании.

— Время покажет, — сказал Черч. — Что-нибудь еще, доктор Макуильямс?

Она покачала головой.

— Если иметь в виду медицинские показатели, пока что не обнаружено ничего такого, чего не узнал бы доктор Кто, изучая бродяг. Правда, интересно, что менее чем у половины жертв видны отчетливые следы укусов. Большинству делали инъекции, очевидно, именно таким способом был передан патоген.

Грейс спросила:

— Никто из них не укушен после того, как наступила смерть?

— Нет. Мы не нашли фактов, подтверждающих, что бродяги пожирают своих. Видимо, их привлекает только живая плоть. — Она казалась совсем больной, когда произносила эти слова.

— Как в кино, — хихикнул Кто, но Кларита не обратила на него внимания.

Я повернулся к Джерри.

— Кто следующий?

— Фрэнк, — указал он на Фрэнка Сесса, грузного человека лет шестидесяти, с обритой головой. Мозоли на костяшках пальцев выдавали в нем каратиста. Мы были знакомы, оба питали пристрастие к боевым искусствам, занимались химическим анализом, помогая криминалистам.

Сесса встал, поправил очки в проволочной оправе и подался вперед, опираясь о стол.

— Ваши террористы сделали странный выбор, когда дело дошло до взрывов. Они использовали органический пероксид. Это бесцветная жидкость с весьма сильным запахом. Ее главным образом хранят в виде двадцатипятипроцентного раствора в диметилфталате, чтобы избежать детонации. Тот, кто готовил мину-ловушку, знал кое-что о температурном режиме, необходимом для взрыва. С этим веществом трудно работать, так что уровень подготовки должен быть достаточно профессиональным.

Он выдал нам технические подробности — как сделать бомбу, что нужно для того, чтобы ею управлять. Чертовски пугающий доклад.

— Итак, насколько я понимаю, ходячие покойники тоже спят при низких температурах, — добавил Сесса, — поэтому сейчас же напрашивается мысль: э-э, скажем так, раз место холодное, то и выбрана взрывчатка, безопасная при низких температурах. Однако я не стал бы спешить с подобным заключением. Существует множество взрывчатых веществ, которые почти так же чувствительны к температуре. Я понятия не имею, откуда взялись эти ваши плохие парни, но, на мой взгляд, кто-то просто хотел порисоваться. Да и непонятно, какую цель они преследовали, по меньшей мере в двух случаях.

— Что вы имеете в виду? — спросил Дитрих. Я промолчал, потому что уже знал ответ. Как и Джерри.

— Ну, количество взрывчатки, сложенное под дверью, за которой держали зараженных людей… было слишком большим или, наоборот, недостаточным — опять же, с какой стороны посмотреть. Если они хотели сорвать взрывом дверь или убить того, кто попытается ее открыть, тогда зачем такой мощный заряд, а для уничтожения помещения и всех, кто в нем находился, этого мало. Когда бы речь шла о динамите, я бы решил, что бомбу ставил дурак, понятия не имеющий о природе взрыва. А в комнате с компьютерами было порядочное количество взрывчатого вещества, буквально засунутого в дальний угол. Если и эти ребята намеревались разнести все компьютеры вдребезги, они могли бы обойтись меньшей порцией, но поместить взрывчатку в каждый из них. Произошел бы взрыв меньшей силы, но гораздо более действенный с точки зрения защиты информации. — Он покачал головой. — Странное сочетание высоких технологий, больших денег и отсутствия логики.

Джерри понимающе улыбнулся мне, но я сидел с каменным лицом.

Следующие два часа мы выслушивали одного эксперта за другим. Баллистическая экспертиза подтвердила то, что мы предполагали: террористы использовали стандартные АК-47 и разнокалиберное оружие, купленное где-то с рук. «Калашниковы» переделали под магазины от М-16 и стандартные натовские патроны в 7,62 миллиметра. Обычное дело, продавцы оружия занимаются этим долгие годы. Специалисты по дактилоскопии подняли огромное количество материалов и установили, что имена троих убитых имеются в картотеке, каждый из них был связан с «Аль-Каедой» или эль-Муджахидом. Что касается ученых, никто из них не числился в базах данных, впрочем, это никого не удивило.

Затем выступил компьютерный гений Черча, Утада.

— Как подчеркнул мистер Сесса, нам здорово повезло, потому что два головных компьютера совершенно целы и удалось восстановить файлы еще в трех.

— И что мы имеем? — спросила Грейс.

На этот вопрос ответил Кто:

— Горы информации. Если она будет подкреплена лабораторной работой, какую мои парни проводят прямо сейчас, мы сможем определить составляющие паразита. Это сэкономит нам кучу времени.

Я поблагодарил криминальных экспертов и попросил их вернуться к своим делам, но Джерри задержался.

Черч произнес:

— На самом деле мы пока еще не услышали толком ваш отчет, детектив Спенсер. Что вы думаете обо всем?

Джерри усмехнулся и хитро посмотрел на меня.

— Ваш капитан Сорвиголова уже все знает, но позвольте, я расскажу это тем из вас, кто не относится к копам. — Это был камень в огород федералов. Я изо всех сил старался не улыбаться. — Первое, — проговорил он, загибая палец на руке, — здесь построен настоящий крысиный лабиринт. Единственный вход — дверь, через которую проник отряд Джо. Пытаться найти другие лазейки было бы небезопасно. Уверен, эти скоты именно на это рассчитывали. Второе: внутри Джо с ребятами могли двигаться только по одному маршруту. Ясно, оставляют у двери часового, который по вполне понятным соображениям выбирает единственную удобную для стрелка позицию. А прямо у него за спиной оказалась потайная дверь с прекрасно смазанными петлями. Открывается совершенно беззвучно. Оттуда незаметно выскальзывает бандит и вырубает тейзером вашего молодого человека, как бишь его там?