Тайна «Libri di Luca» - Миккель Биркегор

— Не получится, — твердо сказал он. — Кроме того, по его виду я сам все увижу. Я ведь знаю его всю жизнь.

— И все это время он обманывал тебя, — заметила Катерина. — Так что же ему помешает сделать это в очередной раз?

Хеннинг не ответил, однако взгляд его стал чуть менее угрюмым, и он слегка снизил скорость.

Когда они свернули с трассы на шоссе, ведущее к вилле Кортманна, пошел дождь. Сначала по ветровому стеклу и крыше машины тяжело застучали отдельные крупные капли. Затем они стали падать чаще, дождь усилился, и наконец удары капель слились в сплошной непрекращающийся гул. «Дворники» не справлялись с льющимися с неба потоками, и Хеннингу пришлось до предела снизить скорость и податься вперед почти к самому ветровому стеклу, чтобы хоть как-то различать, куда они едут. Температура в салоне машины резко упала, и Катерина поежилась.

— Ворота! — внезапно вскрикнул Хеннинг. — Они открыты!

Катерина стала вглядываться в залитое дождем стекло. Хеннинг был прав. Огромные кованые ворота, ведущие во владения Кортманна, действительно стояли приоткрытыми ровно настолько, чтобы сквозь них мог проехать автомобиль. Хеннинг и Катерина переглянулись. В глазах у Хеннинга застыла тревога, лоб его прочертили глубокие морщины.

— Я никогда прежде такого не видел, — сказал он и направил автомобиль в ворота. Парковочная площадка перед домом была пуста, и Хеннинг постарался подъехать как можно ближе к входной двери. Когда он выключил мотор, они некоторое время сидели и слушали шум дождя.

— Что ж, наверное, это надолго, — сказал Хеннинг со вздохом и взялся за ручку двери. — Ты со мной?

Катерина кивнула. Выйдя из машины каждый со своей стороны, они побежали к массивной дубовой двери. Небольшой навес над ней обеспечивал кое-какое укрытие от дождя, однако, преодолев те считаные метры, что отделяли их от входа в дом, они уже успели вымокнуть до нитки. Хеннинг нажал на кнопку рядом с дверью, и они услышали в глубине дома приглушенный звук звонка. Выждав примерно полминуты, Хеннинг вновь надавил на кнопку и на этот раз удерживал ее дольше. У Катерины мелькнула надежда, что Кортманна нет дома и им удастся избежать открытого столкновения. Если они сейчас вернутся, никто и знать не будет, что они здесь побывали.

— Он наверняка наверху, — сказал Хеннинг, удерживая кнопку в течение десяти секунд. — Пусть не надеется, что мы просто так возьмем и уедем.

Однако хозяин дома по-прежнему не давал о себе знать. Тогда Хеннинг принялся изо всех сил стучать кулаком по тяжелой двери.

— Может, его действительно нет дома, — предположила Катерина. — Перед тем как отправиться к Ремеру, водитель мог его куда-нибудь отвезти.

Хеннинг мотнул головой.

— Нет, он там, — сказал он. — Я это чувствую. — Он указал рукой куда-то сквозь завесу дождя: — Давай поднимемся на лифте.

Хеннинг выскочил под дождь, и Катерине ничего не оставалось, как нехотя последовать за ним. Обогнув дом, они бегом направились к лифтовой башне. Уже издали был слышен гулкий стук дождевых капель по огромной металлической конструкции. Не успев добежать до башни, они вновь промокли насквозь. Хеннинг рванул дверь, и они шагнули внутрь; там было, по крайней мере, сухо.

— Ну и погодка! — заметил Хенрик и тряхнул головой, напомнив отряхивающуюся собаку. На полу сразу же появились лужицы воды.

Внутри башни шум дождя был еще громче: непрекращающийся грохот по металлическому корпусу конструкции заглушал все остальные звуки. Катерина ждала, что в любую минуту голос Кортманна может зазвучать из переговорного устройства у двери, однако оно молчало. Отыскав нужную кнопку, Хеннинг включил лифт. Огромные шестерни сбоку от них пришли в движение, и платформа медленно поплыла вверх.

— Что это?! — внезапно крикнул Хеннинг.

Он смотрел на пол, Катерина опустила глаза. Сначала она не поняла, что Хеннинг имел в виду, однако затем различила на полу тень, которую явно не отбрасывал никто из них. Свет падал на Катерину и Хеннинга сверху. Она и он машинально подняли голову и начали осматривать восьмиметровую шахту.

Тень отбрасывал какой-то бесформенный предмет прямо над ними, однако, что именно это было, они не могли понять. Лифт между тем продолжал скользить вверх, постепенно приближая их к этому предмету. Что-то свисало с потолка шахты. Катерина отошла к самому краю платформы и пригляделась.

— О, нет! — вскричала девушка, когда наконец поняла, что видит.

С потолка наподобие куска мяса, затянутого в дорогой костюм, свисало безжизненное тело Кортманна.

— Фу ты, черт возьми! — произнес Хеннинг, также отходя к краю платформы.

Тело Кортманна неумолимо приближалось, хотя Хеннинг отчаянно нажимал на все кнопки подряд. Сначала между ним и Катериной оказались тонкие ноги Кортманна, а затем и верхняя часть тела, изогнутая каким-то немыслимым образом. Лицо его было развернуто к Катерине, и когда оно оказалось на уровне глаз девушки, она быстро отвернулась. Глаза Кортманна были выпучены, а рот перекошен гримасой ужаса.

Когда ноги трупа коснулись пола, он начал клониться в сторону Катерины, и девушка принялась лихорадочно отталкивать его, чтобы он совсем на нее не навалился. Почти ничего не весившее и полностью окоченевшее тело Кортманна опрокинулось на стоявшего по другую его сторону Хеннинга. Тот резко отшатнулся и зажал себе рот рукой. Тело медленно опустилось на пол лифта; неестественная поза, в которой оно застыло, напоминало о жертвах извержения Везувия. По мере продолжающегося подъема ремень, на котором был повешен Кортманн, ложился на его труп кольцами.

Наконец лифт дрогнул и замер.

Почти в этот самый момент прекратился дождь, так же внезапно, как начался, и в башне стало совсем тихо. Катерина и Хеннинг переглянулись. Гнев на лице Хеннинга сменился ужасом, и Катерина была уверена, что на ее лице застыло такое же выражение. Сердце девушки отчаянно колотилось, ее мутило, и она тяжело дышала.

— Ну теперь-то самоубийство полностью исключается, — заметил Хеннинг, стараясь говорить как можно спокойнее. Указав взглядом на потолок, он пояснил: — Сам бы он не смог закрепить ремень.

Катерина подняла глаза. Ремень крепился под потолком, до которого было больше двух с половиной метров. Взгляд девушки, скользнув по ремню, опустился, и она заставила себя посмотреть на тело, хотя в данный момент ей больше всего хотелось зажмуриться или вообще убежать из башни.

На шее мертвого Кортманна была туго затянута петля, а приглядевшись внимательнее, Катерина заметила, что руки несчастного также крепко связаны.

Катерина показала Хеннингу на стянутые за спиной запястья Кортманна. Тот опустился на колени перед трупом и принялся внимательно осматривать его, кивая время от времени каким-то своим мыслям. Слегка поколебавшись, он приложил к шее Кортманна два пальца, однако внезапно отдернул их, как будто его ударило током.

— Он холодный как лед, — сказал Хеннинг и тщательно вытер руку о брюки, как будто притронулся к чему-то заразному.