Дело о пеликанах - Джон Гришэм

— У них просто ничего нет, Смит. Они копаюткак черти, но пока не заполучили дела. С кем говорил Фельдман?

— Он никогда не рассказывает об этом. Нопредполагалось, что это был надежный источник.

Кин был разведен и жил один в квартиренеподалеку от «Марбери».

— Ты занят? — спросил Грэй.

— Как тебе сказать, не очень. Тем более вшесть тридцать утра в воскресенье.

— Нам надо поговорить. Ты не можешь подобратьменя возле отеля «Марбери» через пятнадцать минут?

— Отель «Марбери»?

— Это долгая история. Я объясню.

— Ах, девушка. Ты везучий, бродяга.

— Хотел бы я быть таким. Она — в другом отеле.

— Здесь? В Вашингтоне?

— Да, в пятнадцати минутах.

— Я подъеду.

Грэй нервно пил кофе маленькими глотками избумажного стакана и ждал в вестибюле. Она сделала его шизофреником и почтизаставила верить в головорезов, прячущихся на улице с автоматическим оружием.Это выводило его из равновесия. Он увидел «тойоту» Кина, подъезжавшую поМ-стрит, и быстро подошел к ней.

— Что бы ты хотел посмотреть? — спросил Кин,отъезжая от обочины.

— Ох, я не знаю. Прекрасный денек. Как насчетВиргинии?

— Как скажешь. Тебя что, выкинули из квартиры?

— Не совсем. Я следую указаниям, полученным отдевушки. Она мыслит как фельдмаршал, и я здесь, потому что она мне так сказала.Я должен находиться здесь до вторника или до той поры, пока она не занервничаети не переселит меня опять. Я остановился в номере 833, если понадоблюсь, ноникому об этом не говори.

— Я полагаю, ты хочешь, чтобы «Пост» оплатилатебе проживание, — сказал Кин с улыбкой.

— Я не думаю сейчас о деньгах. Те же самыелюди, что пытались убить ее в Новом Орлеане, объявились в Нью-Йорке в пятницуили где-то около этого, как она считает. Они обладают поразительным талантомпреследования, и она болезненно осторожна.

— Что ж, если кто-то следит и за тобой, и заней, тогда она знает, что делает.

— Слушай, Смит, она точно знает, что делает.Настолько точно, что становится не по себе. В среду утром она уносит отсюданоги. Так что у нас есть всего два дня, чтобы найти Гарсиа.

— А что, если вы переоценили Гарсиа? Что, есливы найдете Гарсиа, а он не захочет говорить, или окажется, что он ничего незнает? Ты думал об этом?

— Мне это уже снится. Я думаю, что он знаетчто-то очень важное. Существует документ или бумага — что-то вещественное, ионо у него есть. Он заикнулся об этом пару раз, но когда я нажал, он непризнался. Однако в тот день, когда у нас должна была состояться встреча, онсобирался мне это показать. Я уверен, у него что-то есть, Смит.

— А если он тебе это не покажет?

— Я сверну ему шею.

Они пересекли Потомак и ехали мимоАрлингтонского кладбища. Кин раскурил свою трубку и опустил стекло.

— Что будет, если вы не найдете Гарсиа?

— План «В». Она уезжает, и соглашение большене действует. Как только она уезжает из страны, я получаю разрешение поступатьс делом как угодно, за исключением упоминания о ней как об источнике. Бедняжкауверена, что умрет независимо от того, опубликуем мы эту историю или нет, ноона хочет максимально себя обезопасить. Я не могу использовать ее имя даже какавтора дела.

— Она много рассказывает о деле?

— Все, кроме причины, побудившей ее написатьэто. Сначала была дикая идея, которую она разрабатывала, пока не стали рватьсябомбы, заставившие ее прекратить это занятие. Она сожалеет, что написала этудьявольщину. Она и Каллаган по-настоящему любили друг друга, а теперь онапереполнена болью и чувством вины.

— Так в чем заключается план «В»?

— В том, что мы обрушиваемся на юристов.Маттис слишком изворотлив и скользок, чтобы подступиться к нему без повесток и ордеров,которые мы не сможем заполучить, но нам известны его адвокаты. Его представляютдве крупные фирмы, находящиеся здесь, в городе, и мы возьмемся за них. ИменаРозенберга и Джейнсена были предложены одним или несколькими адвокатами послетщательного анализа деятельности Верховного суда в его бывшем составе. СамМаттис не мог бы определить, кого ему следует убить. За него это сделалиадвокаты. Таким может быть план действий, если исходить из существованиязаговора.

— Но их не заставишь говорить.

— О клиенте — да. Но если юристы виновны и мыначнем задавать вопросы, то что-нибудь да вскроется. Нам понадобится с десятокрепортеров, непрерывно одолевающих телефонными звонками адвокатов, судебныхисполнителей, клерков, секретарей, копировальщиков, словом, всех подряд. Мыизведем этих ублюдков.

Кин с ничего не выражающим видом попыхивалсвоей трубкой.

— Что это за фирмы?

— «Уайт энд Блазевич» и «Брим, Стернз эндКидлоу». Проверь наше досье на них.

— Я слышал об «Уайт энд Блазевич», это крупноереспубликанское учреждение.

Грэй кивнул и допил остатки кофе.

— Что, если этим занималась другая фирма? —спросил Кин. — Что, если она не в Вашингтоне? Что делать, если заговорщики нерасколются? Как быть, если все это плод всего одного ума, принадлежащегонештатному сотруднику среднего звена из Шреверпорта? Что, если этот замыселразработан одним из домашних адвокатов Маттиса?

— Иногда ты меня ужасно раздражаешь. Ты обэтом знаешь?

— Это законные вопросы. Что, если?…

— Тогда мы перейдем к плану «С».

— А он в чем состоит?

— Я не знаю.

Она не заходила так далеко.

Она велела ему не выходить на улицу и питатьсяв номере. С сандвичем в пакете он послушно направлялся в свой номер на восьмомэтаже отеля «Марбери». Горничная с азиатской внешностью катила тележку мимо егономера. Он остановился у своей двери, чтобы достать ключ.

— Вы что-то забыли, сэр? — спросила горничная.

Грэй посмотрел на нее:

— Простите?

— Вы что-то забыли?

— Нет. А что?

Горничная на шаг приблизилась к нему.