Секреты Лилии - Анастасия Румянцева

– Я хотел, чтобы ты видела меня, а не средство, с помощью которого можно добраться до бабушки. И я ничего не знал ни о Лиззи, ни о Натане. Эти секреты известны лишь графине, – парень с мольбой посмотрел на нее, – и я люблю тебя, – прошептал он. – Я бы рассказал тебе, но все получилось так глупо.

Руслана замерла. Признание Марка звенело в ушах. Оно казалось нелепым и прозвучало так не вовремя.

– Значит, ты плохо меня знаешь, – процедила она, – если думал, что я смогла бы тебя использовать.

Марк застонал:

– Почему ты все переворачиваешь с ног на голову?

– Не я первая начала. Мне надо встретить бабушку, – солгала она и отвела взгляд.

Парень засуетился:

– Я могу подвезти. Моя машина в гараже.

– Нет…

– Лана, дай мне шанс.

– Отпусти! – закричала Руслана и рванула на себя дверь. – Меня столько раз обманывали, и всегда маленькая ложь тащила за собой огромную. Я устала! Устала, понимаешь? Я была открыта перед тобой, а ты… – Она отвернулась, не в силах смотреть на Марка. – Поехали, Алексей.

Таксист без промедлений завел машину и нажал на газ. Отдаляясь от особняка графини Маврос, сердце болело все сильнее.

Подумать только, он из Тигровых. Давным-давно их семьи уже были связаны, и спустя шестьдесят лет они вновь пересеклись. Словно судьба издевалась над ними и постоянно сталкивала лбами. Невыносимо.

– Едем в аэропорт? – нарушил тишину Алексей.

– А? Нет, отвезите меня домой. Бабушка приедет только через пару часов, – ответила она. – Простите, что мотаю вас туда-сюда. Я заплачу.

– Ерунда, – отмахнулся мужчина. – У меня все равно отпуск начался.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Руслана и уставилась в окно.

А в голове продолжали крутиться изворотливые мысли. Марк и Юлиана – брат и сестра. Графиня Тигрова – их бабушка. И скорее всего это не все, что ей еще предстоит узнать. Она положила ладонь на сумку, прикрыла глаза. И ей снова показалось, что она чувствует сердцебиение.

– Если что, звоните, – сказал Алексей, когда подъехал к дому Натана.

– Хорошо, – пробормотала Лана. – До встречи.

Она побрела к двери, устало завалилась внутрь. Еле добралась до дивана. В душе клокотала обида. Боже, она выглядела смешной, когда рассказывала о своих догадках, высказывала предположения насчет графини. А ведь он был так убедителен!

Зазвонил телефон, но Руслана даже не притронулась к нему. Она не собиралась разговаривать с Марком. Все равно они еще увидятся, потому что Лана должна встретиться с графиней. Вот тогда и поговорит. А сейчас ему не помешает помучиться.

Она перевернулась на бок и уткнулась носом в подушку. Голова кружилась и приятно тяжелела. Хотелось уплыть от проблем, лживых мужчин, старых тайн и любовных драм. И никогда не возвращаться.

Сон накрыл Руслану сладкой пеленой, дыхание выровнялось. В висках стучал барабан, который монотонно отбивал ритм: все мужчины лгут. Все. Мужчины. Лгут…

– Итак, я, конечно, предполагала, что ты совсем раскисла, но не думала, что все печально до такой степени. Ты даже дверь не закрываешь. И не слышишь телефонные звонки.

– Ба!

Лана вскочила, протерла заспанные глаза. И уставилась на Кристину Валерьевну, словно забыла, как она выглядит. Бабушка села на стул и поставила на пол небольшую дорожную сумку.

– Не люблю летать на самолетах, – пробурчала она.

– Ты же должна была прилететь вечером?

– Деточка, ты точно умеешь читать? Мой самолет прилетел в два часа. Я не дождалась тебя и приехала сама. Благо память еще не окончательно потеряла.

Руслана пересмотрела СМС-сообщения:

– Мой разум перестал со мной сотрудничать, – пробормотала она.

– Тебе еще рано, кузнечик.

Бабушка сняла шляпку и протерла взмокший лоб. Седые волосы слегка растрепались, но французский пучок еще держался. Женщина обвела взглядом дом, подошла к камину. Пальцами пробежалась по полке. Заглянула в спальню. Каждый шаг она совершала спокойно и с достоинством, но даже Руслана чувствовала, какие неимоверные усилия бабушка к этому прилагала.

– Так необычно и странно, что я вновь здесь. Шестьдесят лет прошло, а мне кажется, что я все та же молодая девчонка. Глупая и безрассудная, – прошептала она.

– Ты вовсе не была такой, – возразила Руслана.

Кристина Валерьевна остановилась напротив окна и посмотрела на перекопанный двор и срезанные люпины.

– Мы все такие. Даже в старости. – Она отвернулась. – Ты расскажешь мне, что у тебя произошло?

Руслана порывисто кивнула и замерла.

– Ты не хочешь отдохнуть? – неуверенно предложила она.

– Я не устала.

– Тогда перекусить?

– Не голодна, – отрезала бабушка. – Лана, не тяни резину.

Руслана нахмурилась. В голову закралась назойливая идея.

– Я расскажу, но позже. Сейчас мы кое-куда съездим, – она набрала номер Алексея.

– Детка, только давай без сюрпризов.

– Никаких сюрпризов, Ба. Думаю, ты уже сама догадалась, куда мы поедем, – ответила Руслана.

Она не могла рассказать обо всем, пока не отвезет бабушку на могилу Натана. Эту запоздалую встречу он заслужил.

– Не люблю кладбища, – возмущалась женщина.

Они шли по широкой дороге, засыпанной гравием. Кристина Валерьевна уверенно опиралась на трость и с блаженством подставляла лицо ласкающему солнцу, несмотря на ворчание.

– Вы должны встретиться, хотя бы после смерти. Он всю жизнь хранил твою фотографию. Она стояла на тумбочке возле кровати. Ты на ней такая молодая. Сидишь на заборе, а рядом стоит графиня Маврос.

– Лили? – Женщина моргнула. – Боже, словно вчера было. И вот я уже старая рухлядь.

Руслана засмеялась:

– Ты – чудесная рухлядь.

Рядом с бабушкой проблемы становились мизерными и бессмысленными. И она обрадовалась, что еще не успела встретиться с мадам Тигровой. Возможно, давняя знакомая сумеет задобрить бабушку, и она откроет всю правду.

– Ненавижу люпины, – пробормотала Кристина Валерьевна, когда они подошли к могилам Натана и Лиззи.

Цветы, которые Руслана принесла неделю назад, завяли, и она выбросила их в урну.

– Надо было купить свежие. – Она нахмурилась, вспомнив, что срезала люпины.

– Не надо.

– Ба, прошло шестьдесят лет, – Лана вздохнула, – неужели ты до сих пор не простила его? Я знаю, что случилось. Он убил твоего жениха. Это ужасно, и этому нет оправдания. Но… Натан – твой брат. И он любил тебя всю жизнь. Нотариус сказал, что Натан был осведомлен о моей жизни так, словно вырастил меня. Значит, он следил за нами долгие годы.