Лука, или Темное бессмертие - Франк Тилье

Николя спросил у Гвендолин:

– Вы тоже так подумали?

Она на мгновение заколебалась, потом ответила:

– Не сразу. Я не понимала, где он мог уколоться, я же все проверила. И это не было вздутие от укуса. Если честно, я сразу же подумала, что это игла. И точка прямо на вене, на левом предплечье. К тому же Лука был очень бледен.

– У него взяли кровь?

Она замялась, потом пожала плечами:

– Мне пришло это в голову, но ведь получается полная бессмыслица. Зачем кому-то делать это среди ночи? Госпожа директриса права, наверняка он поранился перед сном, а я просто ничего не заметила… В любом случае врач осмотрел его, и все было в порядке.

– Вы помните точную дату?

– Доктор ее записал. Как мне помнится, последнее воскресенье сентября. В ночь с воскресенья на понедельник. Я уложила Луку в девять вечера, а около шести он заплакал.

Белланже поблагодарил Гвендолин и отвел директрису в сторону:

– Мне нужен список всех лиц, которые находились здесь в ту ночь, с обозначением точного времени. У вас наверняка есть расписание.

– Я не понимаю: что именно вы ищете?

– Ответы, мадам Мазарян. Этого мальчика и его мать преследовали, причем задолго до его рождения. До сентября никто не знал, где находятся мать и ребенок. Потом, в начале сентября, дело с суррогатным материнством получило широкую огласку, имя мальчика и название яслей попали в прессу. А две или три недели спустя происходит эта история с уколом. Это не случайность. Я думаю, что кто-то из внутреннего персонала или посторонний пришел в эту комнату, чтобы взять у мальчика кровь.

Мод Мазарян покачала головой:

– Это немыслимо. Я вам уже сказала, никто сюда просто так не заходит, а я абсолютно доверяю своему персоналу. Это люди, которые…

– Пожалуйста. Список.

После некоторого колебания она отвела его в свой кабинет, щелкнула мышкой, и ее пальцы забегали по клавиатуре.

– Ночь с 24 на 25 сентября… Вот… Пять помощниц по уходу за детьми, одна медсестра, сторож и одна уборщица.

– Можете распечатать?

Она повиновалась. Николя взял список и внимательно его прочел:

– Полагаю, это достойный доверия персонал, который работает здесь уже давно?

– Да, по многу лет, кроме уборщицы. Анри, сторож, был здесь еще до меня, а с остальными я работаю как минимум два года.

– Вы сказали, уборщица. Расскажите о ней.

Казалось, вопрос Николя застал Мод Мазарян врасплох. Она склонилась к экрану и подняла руку, прося его подождать:

– И впрямь странно, я как-то раньше не задумывалась. – Она подняла серые глаза на Николя. – Персонал для уборки нам присылает агентство по трудоустройству, «Адоми». Анна Шуграни, которая была в здании рано утром 25-го, не наша обычная уборщица. Она несколько дней заменяла Диану. На Диану напали, когда она возвращалась домой, и ей пришлось взять больничный на две недели. Вот Анна Шуграни и подменяла ее это время. Женщина с анемичной кожей, неразговорчивая…

– А вы, случайно, не заметили, может, у этой Анны Шуграни на мизинце левой руки не хватало одной фаланги?

Взгляд директрисы вильнул влево, потом вернулся к Николя.

– Да-да. Я хорошо помню.

Клан приходил сюда. Николя вернул список директрисе:

– Напишите мне адрес вашего агентства по трудоустройству.