Страж - Чарльз Маклин

Поезд зарычал на выходе из туннеля и помчался в южном направлении уже по городу. Мы ехали в сторону 125-й улицы, последней остановки перед Центральным вокзалом, и по обеим сторонам дороги мелькали трущобы и убогие многоэтажки Гарлема. А что, если меня поджидают на перроне? Решение необходимо принять именно сейчас: уклониться ли от встречи или дать поймать себя в ловушку, уже осознавая, что это ловушка, чтобы посмотреть, что из этого выйдет?

А ведь столько еще остается загадочного. Кто такой Сомервиль? Кто такая Пенелопа? Как они меня нашли? Пересекались ли наши дороги в прежних существованиях? Является ли он перевоплощением старца? А она – Нуалы? Или они всего лишь современные адепты старого волшебства, чародей и его помощница, посланные в наш хрупкий, исполненный спесивого самообмана мир властью Хозяина, пребывающего в затерянной в бездне веков и покрытой туманом юдоли? Все, что известно мне наверняка, заключается в том, что Сомервиль использует меня для того, чтобы завладеть кристаллом – что ему самому по какой-то неизвестной причине не дано совершить, – и что во что бы то ни стало я обязан не допустить, чтобы кристалл попал в его руки.

На карту поставлена судьба всего мира.

Повинуясь мгновенному импульсу, я встал, подхватил портфель и пошел по проходу в сторону выхода.

Проводник прошел по вагону, объявляя остановку, и поезд прибыл на 125-ю улицу. Двери с шипением раскрылись. Я вышел на платформу. Ярко светило солнце, и воздух был непривычно свеж. Пару минут я постоял, глубоко вдыхая его. Двери поезда закрылись у меня за спиной. В тот момент, когда поезд тронулся, я обернулся и мельком увидел своего попутчика в сером костюме. Он неподвижно сидел у окна. Он тоже меня увидел и повернулся ко мне, широко раскрыв рот и шевеля подбородком, как будто хотел что-то сказать.

Было полпервого. Встреча с Сомервилем назначена на час. По лестнице я спустился с высокой платформы на улицу и возле грузового лифта нашел телефон-автомат. Я набрал номер Хейворта. На другой стороне улицы, прислоняясь к полосатой красно-белой будке торговца хот-догами, стоял человек, откровенно следивший за мной. Я поглубже забрался в будку и прижал к телу портфель, чтобы наблюдатель не заметил, что он прикреплен цепочкой к моему брючному ремню. Я услышал несколько длинных гудков, а затем повесил трубку.

Я подождал пять минут. Наблюдатель ушел. Я вновь набрал номер Хейворта. На этот раз успел раздаться только один гудок. Трубку подняла Анна.

– Не называй моего имени. Ты одна? Или кто-нибудь еще в комнате?

– Никого, но...

Я почувствовал, что при звуке моего голоса у нее перехватило дыхание.

– Не называй моего имени.

– Хорошо.

– В том, что произошло сегодня ночью, есть определенный смысл. Я не могу сообщить тебе этого по телефону.

– А где ты?

– В городе.

– Ты идешь к Сомервилю?

– Нет. Мне надо встретиться с тобой. Ты согласна?

– Я...

– Анна, прошу тебя. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мы можем встретиться в любом месте по твоему выбору – на улице, где полно народу, где хочешь. Но мне нужно объясниться с тобой. Это все, о чем я прошу. Пожалуйста.

– А тебе не кажется, что лучше было явиться на встречу? – ее тон несколько смягчился. – Ты нездоров, дорогой. Поговорить мы могли бы и позже.

– Когда ты услышишь то, что я собираюсь тебе сказать, ты переменишь свое отношение к доктору Сомервилю. Это он убил наших собак, Анна. Он, а не я. Я был всего лишь орудием в его руках.

На другом конце провода ничего не ответили.

– Анна!

– Да, я слушаю. Я просто... Я просто не знаю, что сказать.

– Скажи, что ты согласна. Пожалуйста. Скажи, что ты согласна.

В разговоре возникла еще одна долгая пауза. Затем Анна быстро произнесла:

– Хорошо. Я встречусь с тобой. Давай встретимся в церкви Риверсайд.

– Когда ты там будешь?

– Через полчаса.

– Я буду ждать тебя. Но не говори никому, куда ты идешь. Никому. Ты поняла?

– Хорошо, договорились.

– Я люблю тебя.

– Всего хорошего, Мартин.