Танцор у гроба - Джеффри Дивер

— Был, точно.

— Этот человек мог бы остаться в живых. И Бритт Хейл мог бы остаться в живых. И еще много-много других людей… если бы кто-то помог нам остановить этого подонка пару лет назад. Что ж, ты можешь помочь нам остановить его сейчас. Спасти жизнь Перси, десяткам других. Это в твоих силах.

В этом и состоял талант Селитто. Райм бы продолжал давить на маленького бродягу, запугивать его, возможно, попытался бы его подкупить. Но ему бы не пришло в голову попытаться воззвать к крохотной крупице порядочности, которую детективу удалось разглядеть в Джоди.

Тот рассеянно мусолил страницы книги. Наконец он поднял взгляд и сказал, поразив Райма своей серьезностью:

— Когда я вел этого человека к своему дому по тоннелям, пару раз у меня возникало желание столкнуть его в канализационную трубу. Течение там очень сильное. Унесло бы его до самого Гудзона. А еще мне известно, где в метро лежат металлические костыли. Когда он отвернулся бы от меня, я мог бы схватить костыль и ударить его по голове. Честное слово, я об этом думал. Но мне было очень страшно. — Джоди раскрыл книгу. — «Глава третья. Борьба с демонами, находящимися внутри тебя». Понимаете, я всегда бежал от трудностей. Мне никогда не удавалось встретиться с ним лицом к лицу. Я думал, что смогу сделать это в тот раз, но не смог.

— Что ж, сейчас у тебя есть шанс, — сказал Селитто.

Полистав растрепанную книгу, Джоди вздохнул.

— Что я должен делать?

Деллрей поднял к потолку пугающе длинный большой палец, выражая одобрение.

— Сейчас подойдем и к этому, — сказал Райм, обводя взглядом комнату. — Том! — вдруг закричал он. — Том! Сюда! Ты мне нужен.

Измученное лицо помощника высунулось из-за угла.

— Да-а?

— Я становлюсь тщеславным, — драматично заявил Райм.

— Что?

— Мне нужно зеркало.

— Зеркало?

— И большое. Да, и еще, пожалуйста, причеши меня. Я постоянно твержу об этом, а ты все время забываешь.

* * *

Фургон компании «Ю. Эс. Хелскэр» подкатил к ангару. Если на двоих рабочих в белых халатах, доставивших человеческие органы на сумму свыше четверти миллиона долларов, и произвели какое-то впечатление вооруженные автоматами полицейские, оцепившие аэродром, они это никак не показали.

Но все же они вздрогнули от неожиданности, когда Кинг, немецкая овчарка подразделения по борьбе с терроризмом, обнюхал ящики с грузом, проверяя, что там нет взрывчатых веществ.

— Гм, следите повнимательнее за своей собачкой, — с беспокойством заметил один из рабочих. — Там, в ящике, сплошные деликатесы: печенка, сердце.

Но Кинг был настоящим профессионалом. Он тщательно обнюхал груз, но не стал пробовать его на вкус. Рабочие загрузили ящики в холодильники на борту самолета. Перси вернулась в кабину, где Брэд Торгесон, светловолосый молодой пилот, иногда выполнявший рейсы для «Гудзон-Эйр», заканчивал предполетную подготовку.

Оба пилота уже совершили внешний осмотр самолета, в сопровождении Белла, трех полицейских и Кинга. Первое и самое главное: у Танцора не было возможности подобраться к самолету. Впрочем, убийца уже успел снискать себе репутацию способного материализоваться прямо из воздуха, так что, вероятно, это был самый тщательный предполетный наружный осмотр в истории авиации.

Окинув взглядом пассажирский отсек, Перси увидела огоньки работающих холодильников с тем удовлетворением, какое испытывала всегда, когда оживали бездушные механизмы, творение рук человеческих. Для Перси Клэй подтверждением существования Бога служили равномерное жужжание сервомоторов и трепет гладких металлических крыльев в тот момент, когда набегающий воздушный поток создает достаточную для отрыва от земли подъемную силу.

Изучая перечень необходимых работ, Перси вдруг испуганно вздрогнула, услышав над ухом громкое дыхание.

— Ого! — воскликнул Брэд.

Кинг, придя к заключению, что в кабине взрывчатки нет, продолжил осмотр внутреннего салона.

Только что с Перси говорил Райм. Он сказал, что они с Амелией Сакс исследовали все резиновые манжеты и трубки, но не нашли ничего похожего на латекс, обнаруженный на месте катастрофы под Чикаго. Криминалист высказал предположение, что Танцор, возможно, герметично упаковал взрывчатку в резину, чтобы ее запах не могли уловить собаки. Поэтому Перси и Брэду пришлось на несколько минут выйти из кабины, пока специалисты из технической службы обошли весь самолет, прослушивая его снаружи и изнутри сверхчувствительными микрофонами в поисках таймера.

Все чисто.

Пока самолет будет катиться по аэродрому, вдоль рулежных дорожек будут стоять полицейские в форме. Фред Деллрей, переговорив с ФАГА, добился засекречивания полетного плана. Таким образом, Танцор не сможет узнать, куда направляется самолет, даже если ему известно, что за штурвалом сидит Перси. Деллрей также связался с отделениями ФБР в каждом из мест назначения. На всех аэродромах самолет будут встречать специальные подразделения.

И вот двигатели запустились. Брэд занял место второго пилота, Роланд Белл беспокойно ерзал в одном из двух оставшихся пассажирских кресел. Перси Клэй запросила центр управления полетами.

— «Лир» шесть-девять-пять «Фокстрот Браво» компании «Гудзон-Эйр» готов выруливать на полосу.

— Вас понял, шесть-девять-пять «Фокстрот Браво». Ваша дорожка ноль-пять, справа.

— Дорожка ноль-пять, справа.

«Фокстрот Браво» начал движение. Легкое прикосновение к рычагам управления, и волшебный самолетик выкатился на рулежную дорожку, укутанную ранними весенними сумерками. Вела «Лир» Перси. Второй пилот может брать управление в воздухе, но только первый пилот ведет самолет по земле.

— Роланд, как вам, нравится? — окликнула летчица Белла.

— Безумно, — мрачно ответил тот, с опаской выглядывая в большой круглый иллюминатор. — Знаете, отсюда можно смотреть прямо вниз, такие большие окна. Почему?

Перси рассмеялась.

— На огромных авиалайнерах пассажиров стараются заставить забыть о том, что они находятся высоко в воздухе. Крутят фильмы, кормят, а иллюминаторы крохотные. Но ведь так все удовольствие пропадает, верно?

— И все же я вижу в этом какой-то смысл, — пробормотал Белл, зашторивая окно и впиваясь зубами в жевательную резинку.

Перси не отрывала взгляда от рулежной дорожки, всматриваясь в темноту.

— Так, слушай наши действия, — сказала она Брэду.

— Готов.

— Разгоняемся, опустив закрылки на пятнадцать градусов, — начала Перси. — Я даю газ. Ты следишь за скоростью. Восемьдесят узлов, беру штурвал, плавный подъем, штурвал на себя. Потом даю команду убрать шасси. Понятно?

— Скорость восемьдесят, берешь штурвал, плавный подъем, штурвал на себя. Убрать шасси.