Цирк монстров - Патрик Бовен

Что же мне следует предпринять, чтобы исчезнуть?

Сразу же пришла мысль: это невозможно.

У меня было мало денег и еще меньше времени. Не стоило даже думать о том, чтобы сделать себе фальшивые документы (тем более что я не знал, к кому с этим обратиться). Также я не мог изменить внешность с помощью парика, или цветных контактных линз, или других шпионских аксессуаров. Не мог раздобыть деньги. Наконец, не имел возможности перемещаться на городском транспорте — меня могли узнать по фотографии. Невозможно, невозможно, невозможно…

Меня охватил новый приступ паники. Но я тут же подавил его и снова подумал о Билли.

Глубокий вдох…

Итак, начнем.

О’кей, Пол, не так уж это сложно. Нужно только сосредоточиться на самом главном. Ты ведь не собираешься удирать в Мексику — задача состоит лишь в том, чтобы остаться на свободе… по крайней мере еще несколько дней.

Хорошо. Приступим.

Я проанализировал разные возможности и наконец решил сосредоточиться только на физическом аспекте проблемы. Первоочередная задача — изменить внешность. Если я не сделаю этого немедленно, меня может узнать первый встречный, прочитавший утреннюю газету.

Я мысленно составил список необходимых вещей. Следующие несколько часов ушли на то, чтобы найти их и купить. Во время своих передвижений по городу я старался избегать наиболее оживленных улиц и бульваров, торговых центров и особенно таких мест, где могли оказаться дежурные копы или камеры видеонаблюдения.

Я приобрел все что нужно в двух небольших заведениях — магазинчике уцененной одежды и аптеке-закусочной, которую содержала семейная пара кубинцев. Мне пришлось отдать все свои наличные средства, что я и сделал, с болью в душе, сознавая, что у меня нет другого выхода. Я купил тюбик пены для бритья, упаковку одноразовых бритвенных лезвий, мусорные мешки, суперклей, контурный карандаш для губ и самые дешевые шмотки, какие только нашлись, плюс темные очки. После этого заперся в кабинке общественного туалета и приступил к перевоплощению.

Я начал с того, что снял всю свою одежду — брюки, пиджак, рубашку, галстук, обувь — и затолкал в мусорный мешок. Затем кое-как ополоснулся водой из-под крана, стараясь максимально смыть с себя грязь и запахи.

Этот первый этап меня слегка приободрил.

Потом я покрыл волосы густым слоем пены для бритья и принялся их сбривать.

Такое решение я принял по двум причинам: с одной стороны, я надеялся, что это спасет меня от вшей и блох, если придется снова ночевать на улице; с другой — я вспомнил конкурс в одном глянцевом тележурнале: несколько наиболее известных актеров с помощью фотомонтажа предстали обритыми наголо, и читателям предлагалось узнать, кто из них кто. Как выяснилось, узнать их в таком виде оказалось под силу очень немногим.

Я смотрел, как мои волосы падают в раковину, и вспоминал, как часто мне приходилось выбривать волосы на голове моим пациентам, чтобы заняться раной. Когда же закончил работу над самим собой и взглянул в зеркало, первое впечатление было ужасным. Я с отвращением провел рукой по своему лысому черепу. Не то чтобы это выглядело неэстетично (кожа на голове у меня, к счастью, гладкая), но ощущение было такое, что я вдруг стал очень уязвимым… и еще — что оказался в чьей-то чужой шкуре.

Это ощущение нереальности длилось несколько минут, потом постепенно исчезло.

Стать другим — это как раз то, чего ты и добивался.

Я не стал трогать отросшую щетину на щеках и подбородке (это я-то, тщательно брившийся каждое утро!). Затем надел новую одежду: джинсы с прорехами, кроссовки и цветастую рубашку. Я позаботился о том, чтобы рубашка была не слишком яркой — ее расцветка состояла из приглушенных, хотя и пестрых тонов. Поэтому рубашка особо не бросалась в глаза, и в случае чего ее цвет было бы трудно описать.

Затем я перешел к следующему этапу — слегка оттянул кожу на шее и с помощью суперклея сделал небольшую складку. Потом замазал эту складку темно-красным контурным карандашом для губ. В результате она стала похожа на шрам от зарубцевавшейся раны.

В довершение всего я нацепил на нос солнцезащитные очки и снова взглянул в зеркало на нового себя.

Перемена была разительна.

Я выбрал именно такой образ по очень простой причине. Представьте себе, что вас просят описать чью-то внешность. Какие детали вы упомянете прежде всего? Форму лица? Цвет глаз? Скорее всего, нет. Ваша память автоматически выдаст наиболее запоминающиеся детали. Как правило, их всего две-три. Остальное (если речь не идет о близком знакомом) ею отсекается. Это бессознательный процесс.

Физиономию, которая смотрела на меня из зеркала, было очень легко описать: лысый небритый тип в пестрой рубашке и черных очках. Особая примета — шрам на шее.

Ничего общего с доктором Беккером.

Странное чувство пробуждалось у меня внутри, пока я убирал свои документы в пластиковый мусорный мешок и, отогнув одну из квадратных плиток навесного потолка, просовывал их внутрь. Затем я вышел из туалета и, пройдя три квартала, выбросил мешок со старой одеждой в мусорный бак.

Проходя по улице, я специально замедлил шаг перед стоявшей у тротуара полицейской патрульной машиной — в качестве последнего испытания. В тонированных стеклах машины отразился незнакомый мне человек. Никто меня не задержал.

Во мне все зрело непонятное чувство.

Я не мог четко осознать его природу, но меня радовал сам факт его существования, пока еще некрепкого, в это прекрасное утро в Майами-Бич. А потом понял, в чем дело: впервые за невероятно долгое время мне удалось нечто совершить. Чувство, которое я испытывал, было слабым проблеском надежды.

И вот, по мере того как разгорался день, моя тревога ослабевала. Неожиданно мне пришла одна идея. Потом другая. Я соединил их и получил третью.

И потихоньку, как больной, который долгое время оставался лежачим, а теперь осторожно учится заново ходить, я начал выстраивать свой план.