Профессия - киллер - Лев Пучков

От этих насильственно созданных «пограничных состояний» у меня, наверное, до конца жизни будут сохраняться самые дурные воспоминания. Начнем с того, что после первого дня занятий последующие двое суток я подвергался тестам на профориентацию.

В школе все тесты проводятся в крайне нестандартных условиях — это, наверное, у кого-то здесь такой бзик, иначе трудно объяснить.

В течение двух дней в моей комнате завывала самая странная музыка, мигал свет, скрежетал противным голосом телевизор и показывал какую-то жуткую чушь — очень хаотично, но настолько хорошо подобранную, что хотелось обязательно уловить смысл и смотреть не отрываясь. В результате с момента начала теста возникало сильнейшее напряжение, усиленно работала выделительная система, понятия смещались и возникало состояние аффекта, которое усиливали внезапные покалывания браслета.

В этой обстановке нужно было отвечать на сотни вопросов, казалось бы, совершенно не связанных между собой, а порой просто идиотских. Или называть первое, что придет в голову в ответ на быстро перечисляемые слоги или слова.

Время для обдумывания ответа на вопрос — две секунды, на слог — секунда. Опоздание — сигнал — дальше. Конечная цель для меня — набрать наибольшее количество баллов. Свои цели они, естественно, мне не излагали.

На экране кто-то дерется, потом кто-то кого-то со страшной силой коитусит, завывает что-то в десять раз хуже «Красной плесени», браслет слегка зудит, свет мигает — и вдруг:

— Что такое оверлок?

Раз…

— Приспособление в швейном деле.

Опять секунд тридцать показ всякой всячины, затем (без голоса) экран загорается ярко-синим светом, на котором красными буквами: «Кто питается амброзией?»

Раз…

— Боги на Олимпе.

Голос:

— Но ведь богов нет?

— Это мифология.

И так — с вариантами, через разные промежутки времени, различными способами в течение сорока минут.

— Ни!

— Нитрофунгин.

— Га!

— Гагаузы.

— Э!

— Экзистенциализм.

Не знаю, какими критериями руководствовались местные преподы, но в конце второго дня мне объявили, что профпригодность достаточно четко определена и, поздравляем, вы, Четвертый, попали в число немногих курсантов факультета естественной смерти.

Так я стал натуралистом…

Хочу еще раз подчеркнуть: в школе выражение «естественная смерть» имеет значение, которое отличается от общепринятого. Нельзя, разумеется, считать естественной смерть, наступившую вследствие: наезда автомобиля, удара головой во время падения, отравления пищевыми продуктами, выстрела в упор из ружья, находившегося в руках разъяренной обманутой жены, поражение током и так далее.

Однако если летальный исход наступит из-за стечения обстоятельств, которые хорошо прослеживаются, и совпадения различных факторов, которые легко объясняются, такая смерть у спецов школы считается естественной. События должны развиваться так, чтобы позже невозможно было доказать наличие какой-то внешней силы, которая тщательно готовила эти обстоятельства и факторы и умело направляла события в нужное русло. Это главное условие деятельности натуралиста…

Дни моего пребывания в школе тянулись крайне однообразно, без каких-либо выпадов из устоявшейся системы. Подъем, физкультура, завтрак, занятия по специальности, обед, прогулка, отдых, кофе, прогулка, занятия по специализации — тесты на качество усвоения и способность к анализу.

И так — ежедневно. Школа давала колоссальную нагрузку, максимально выявляя мои способности к восприятию, усвоению и анализу.

Я не раз пожалел, что не попал на бойцовский факультет или в снайперы. Не знаю, чем они там занимались, но, по всей видимости, эти ребята просто делали тяжелую физическую работу, оттачивая автоматизмы, навыки и глазомер. это, конечно, легче, чем постоянная принудительная работа мозга на грани нервного срыва.

До обеда шли лекции по специальности. Это был отдых, можно было расслабиться и вполглаза-полуха воспринимать скачущие по экрану цифры и таблицы и приятный женский голос, который молол всякую дребедень.

А после обеда и сна начинались гонки по вертикали. До ужина в мою голову втискивали ужасающий объем информации по самым различным дисциплинам, причем подача осуществлялась таким образом, что в течение всего занятия приходилось быть очень внимательным, иначе, отвлекшись случайно один раз, можно было упустить смысл целого информационного блока. Как в алгебре, по нарастающей — не освоив этого, не поймешь следующего.

Ну, упустил бы и упустил… Но после ужина начинались тесты. Очень жесткие тесты на усвоение, восприятие и анализ, которые проходили в тех условиях, что и при профотборе, только теперь за неверный ответ или недобранные баллы я получал удар током.

Сначала я был просто уверен, что очень скоро стану неврастеником. Получив несколько раз браслетом в первый день основного курса, я весь следующий день в напряжении ждал опроса. И когда замигал свет, завыл телевизор, демонстрируя какую-то жуткую порнуху, а браслет начал тихонько пощипывать вспотевшее левое запястье, я был на грани нервного срыва — хотелось отчаянно закричать и броситься головой в стену…

Так продолжалось около пяти дней. Едва начинался тест, я с ужасом думал о неудаче и болезненно морщился, ожидая удара.

Дошло до того, что в эти дни я вместо прогулок и отдыха после обеда сидел в кресле и, обратившись лицом к всевидящему оку, глубокомысленно рассуждал, какая сложная работа у операторов — сколько нужно наблюдать, следить, так четко реагировать и какой должен быть у оператора высокий интеллект! Надеялся, что будут потише бить. И, кажется, получилось — били немного послабее. А может быть, я просто стал привыкать к воздействию тока.

Очень скоро, однако, я адаптировался. Здорово выручило умение сосредотачиваться, игнорируя обстановку, и действовать в экстремальной ситуации — все-таки не картошку окучивал в своей прежней жизни.

А еще я тысячу раз сказал спасибо своему бывшему инструктору Виталику, который когда-то додумался притащить в спортзал стробоскоп и магнитофон с громадными колонками. Вот уж точно: никогда не знаешь, что тебе в жизни пригодится.

К концу второй недели мне доставалось гораздо реже, а чуть позже я стал забывать о браслете — просто привык, что во время тестирования у меня чуть-чуть зудит левое запястье.

Итак, дни текли совершенно однообразно и утомительно — по плану. Единственная радость — ежедневно перед сном, после прогулки, в лотке приезжали сто граммов белого вина. Возможно, руководство школы считало, что этого количества вполне достаточно, чтобы немного разгрузить ЦНС, но мне этого было чертовски мало, особенно в первые дни — хотелось нажраться и буйствовать, игнорируя браслет…

Как вы думаете, какие дисциплины изучаются в школе убийц? Не знаю, что было на других факультетах, а я лично имел несчастные случаи и основы. Основы медицины, психологии, криминалистики, статистики, философии, химии, биологии, педагогики, фармакологии, виктимологии, режиссуры, физики, астрологии, математики, социологии и прочего. В общем, обширный диапазон обычных наук с необычным, я бы сказал, специфично подобранным объемом информации.