Загадай число - Джон Вердон

— Можно и так сказать.

Нардо покачал головой:

— Короче говоря, вы понятия не имеете, кого и где надо искать.

Гурни улыбнулся:

— Может быть, за этим я здесь.

— Это как же?

— Я понятия не имею, куда еще мне идти.

Это было простое признание простого факта. Интеллектуальное удовлетворение от вычисления тактических деталей ритуала убийцы, конечно, было ничем в сравнении с отсутствием какого-либо заметного прогресса по основному вопросу, так легко сформулированному Нардо. Гурни приходилось признать, что, невзирая на находки, касающиеся периферии дела, он был так же далек от того, чтобы вычислить и обнаружить убийцу, как тем утром, когда Марк Меллери принес ему загадочные записки и попросил о помощи.

У Нардо в лице что-то изменилось, как будто его черты смягчились.

— У нас в Вичерли никогда не было убийств, — сказал он. — Настоящих. Пара непредумышленных, пара погибших в ДТП и один спорный случай на охоте. Никогда не было такого убийства, чтобы хотя бы одна сторона не была при этом в дрезину пьяна и не соображала, что делает. По крайней мере, за последние двадцать четыре года.

— Вы столько лет на службе?

— Да. Единственный, кто дольше меня в этом управлении… был… Гэри. Собирался отмечать двадцатипятилетие. Жена хотела, чтобы он на двадцатый год уволился, но он решил, что если прослужит еще пять, то… черт! — Нардо вытер глаза. — У нас на службе не часто ребята погибают, — сказал он, как будто надо было как-то объяснять свои слезы.

Гурни хотел сказать ему, что знает, каково терять коллегу. Он потерял сразу двоих в неудачном захвате. Но он вместо того просто понимающе кивнул.

Помолчав минуту или около того, Нардо прокашлялся:

— Хотите пообщаться с Дермоттом?

— Вообще-то да. Просто не хочу вам мешать.

— Не помешаете, — грубовато сказал Нардо, и Гурни подумал, что он пытается теперь отыграться за проявленную слабость. Затем он добавил, уже нормальным тоном: — Вы же с ним по телефону разговаривали раньше?

— Да.

— То есть он знает, кто вы такой.

— Да.

— Значит, я вам не нужен. Просто расскажите, как прошло, когда поговорите.

— Как скажете, лейтенант.

— Дверь справа от лестницы. Удачи.

Поднимаясь по дубовой лестнице, Гурни размышлял, сможет ли второй этаж больше рассказать о личности владельца, чем первый, где напрочь отсутствовало домашнее тепло, разве что в перегретых компьютерах. Во всяком случае, пролет в конце лестницы продолжал тему безопасности: такой же огнетушитель и сигнализация с брызгалками на потолке. Гурни подумал, что Дермотт определенно ужасный перестраховщик. Он постучал в дверь, про которую говорил Нардо.

— Да? — отозвался усталый, раздраженный и хриплый голос.

— Это следователь Гурни, мистер Дермотт. Можно с вами поговорить минутку?

Пауза.

— Гурни?..

— Дэйв Гурни. Мы говорили по телефону.

— Заходите.

Гурни открыл дверь и оказался в комнате, погруженной в полумрак из-за частично задернутых штор. Здесь была кровать с тумбочкой, бюро, кресло и письменный стол у стены, перед которым стоял складной стул. Вся мебель была из темного дерева, современная и на первый взгляд довольно дорогая. Покрывало на кровати и ковер были серые, невыразительные. Хозяин комнаты сидел в кресле лицом к двери, слегка клонясь на сторону, как человек, нашедший позу, в которой испытывает наименьший дискомфорт. Гурни поразился, насколько это был характерный типаж для среды айтишников. В тусклом свете трудно было различить его возраст. Вероятно, тридцать с небольшим.

Дермотт несколько секунд рассматривал Гурни, как будто надеясь различить в его чертах ответ на какой-то вопрос, затем наконец негромко заговорил:

— Они вам сказали?

— Про что?

— Про звонок от психа-убийцы.

— Да, я в курсе. Кто подошел к телефону?

— Кто подошел? Видимо, кто-то из полицейских. Один пришел, чтобы меня позвать.

— Звонивший попросил вас по имени?

— Наверное. Я не знаю… вероятно. Полицейский сказал, что звонят мне.

— Голос не показался вам знакомым?

— Странный был голос.

— В каком смысле?

— Ненормальный. То визгливый по-женски, то басистый. Акцент какой-то непонятный. Похоже на дурацкую шутку, только все всерьез. — Он сжал виски пальцами. — Он сказал, что я следующий, а затем вы. — Казалось, он скорее раздражен, чем напуган.

— Были какие-нибудь фоновые шумы?

— В каком смысле?

— Кроме голоса звонившего вы слышали что-нибудь еще? Музыку, шум дороги, другие голоса?

— Нет, ничего такого.

Гурни кивнул и огляделся:

— Не возражаете, если я сяду?

— Что? Конечно садитесь. — Дермотт широким жестом указал на всю комнату, как будто она была заставлена стульями.

Гурни присел на край кровати. У него было чувство, что Грегори Дермотт — ключевая фигура в этом деле. Если бы только понять, какой нужно задать вопрос. Какую затронуть тему. С другой стороны, иногда разумнее всего было молчать. Создать пустоту и посмотреть, как собеседник решит ее заполнить. Он долго сидел неподвижно, глядя на ковер. Этот подход требовал терпения. И еще — хорошего чутья, чтобы понять, в какой момент молчание становится напрасной тратой времени. Этот момент как раз приблизился, когда Дермотт вдруг заговорил:

— При чем здесь я? — Голос его был расстроенным, это была скорее жалоба, а не вопрос, и Гурни решил не отвечать.

Через несколько секунд Дермотт продолжил:

— Мне кажется, это как-то связано с этим домом. — Он помедлил. — Позвольте, я кое-что спрошу у вас, детектив. Вы знаете кого-нибудь из полицейского управления Вичерли лично?

— Нет. — Ему немедленно захотелось уточнить, зачем он спросил, но решил, что вскоре и так узнает.

— Никого, ни сейчас, ни в прошлом?

— Никого. — Он видел по глазам Дермотта, что его это не убедило, и продолжил: — До того, как в письме Марку Меллери я увидел инструкцию, куда отправить чек, я даже не знал, что Вичерли существует.

— И никто никогда не рассказывал вам, что происходило в этом доме?

— А что происходило?

— Дело было очень давно.

— Я слушаю, — с интересом сказал Гурни.

Было похоже, что Дермотта беспокоит не только головная боль.

— Так что же здесь было?

— Это все информация из третьих рук, — сказал Дермотт, — но когда я купил этот дом, соседка рассказала мне, что двадцать с чем-то лет назад тут поссорились муж и жена и муж жену пытался зарезать.