Серая слизь - Алексей Евдокимов

Он хмуро уставляется на массивную печатку на среднем пальце левой.

– Мы посрались, – глядя на руку, не на меня. – Она нахамила… здорово… в общем, я себя в руках не удержал… Но убивать… ты совсем больной?..

– А на диктофон нахрена ее писал? Что – ясновидящий? Знал заранее, что она?..

– Диктофон?.. – криво ухмыльнувшись, дергает головой. – Ее телеги я не для тебя, дурака, писал… Для нее самой. Я думал… Почти уверен был… Что она не… А как Лёшич… изменится, в общем… И вот тогда, после этого, я думал дать ей послушать собственные же слова, до изменения сказанные… Про то как раз, как все перерождаются… Я думаю, она и тебе про это говорила… Только она лучше оказалась, чем я про нее думал…

– Ну-ну. Пожимает плечами.

– Отпечатки со стакана кто стер?

– Мне надо было, чтоб мои “пальчики” нашли в квартире самоубийцы? – смотрит исподлобья.

– Так. Еще раз. Когда она, ты хочешь сказать, прыгнула? До тебя или после?

После паузы, почти убито, опустив взгляд в стол:

– Я был тогда в квартире. На кухне. Я не видел ни хрена. Я говорю, мы посрались… оба из себя вышли… она даже драться пыталась… неважно…… ну, она в комнату ушла, дверь закрыла… Ну, а потом… Блядь, я не ожидал, что!..

– Ты хоть сам понимаешь, как это звучит?

– А ты, Дэн? Ты понимаешь, что несешь? – подняв взгляд, задрав брови. – Я всех убил? Ну, кого еще?

– Кого? Ты, блядь, у меня спрашиваешь – кого? После того, как сам полный список составил?

– Ты о чем?.. – встряхивает головой. – Так ты думаешь?.. – издает какой-то хрюкающий испуганный смешок. – Ну ты даешь… То есть в смысле – Гвидо я тоже завалил?.. Ты в курсе хоть, где он пропал?

– Ладно, Гвидо, может, и не ты…

– Кого?.. Кобу? Из снайперки – или из чего его там?..

– Кого? – повторяю. – Крэша! Аську! Якушева! Славика! Чего ж ты от него мне привет-то не передал?

– Какого Славика?

– Доренского. Дашкиного брата. Который к сестре мужиков ее ревновал. Кто Дашку пер, когда его в очке утопили?

– Да я его вообще не знал!.. – ахает рукой по столу. – Лично в смысле… Между прочим, про него говорили, что он с бандитвой какой-то тусовался… Что ты там про Крэша сказал? При чем тут Крэш?! Крэш блевотиной захлебнулся!

– Ага. Когда ты с ним рядом был.

– Что за бред? С чего ты взял? Кто тебе сказал?

– Гарик. Да, все-таки чувствую себя идиотом – чем дальше, тем больше…

– Гарик? Нашел кого спрашивать… Он что – до “белочки”, что ли, допился?

(“Не, не помню…” – “Вспомни, Гарик… Не ФЭД?” – “ФЭД?.. А, ну да, ФЭД!”)

– И с Якушевым ты знаком не был? И мне ты не врал, что знать его не знаешь?

Снаружи темнеет почти на глазах: сужается и тускнеет полоса над горизонтом, теряет блеск море, перестают различаться отдельные сосны под нами, сливаясь в единую ворсистую массу.

– Ну хорошо… врал. Ну и при чем тут это?

– Ты ж знал, что он с “Ковчегом” связался. А, ну, в секту ушел, умом повредился, суицидальный культ. А я, мол, и знаком-то с ним не был почти… Только культ был никакой не суицидальный…

– Дэн… Дэн! Послушай… Да, я его знал, и про “Ковчег”, конечно, знал… Вообще многих из “Ковчега” знал. И с Кристинкой я тогда еще познакомился… Знаешь, почему я тебе не сказал? Я хотел, чтоб ты раскопал эту историю. Ты. Сам. Тебе б просто нечего было делать, если б я все выложил, что знал… А так – ты полез в это, ты стал спрашивать, ты разворошил весь муравейник…

– Подставился неслабо…

– Имя себе сделал…

– Мне спасибо тебе сказать?

– Мог бы, кстати, и сказать… О чем мы вообще?.. – ворошит рукой волосы – замученно. – Я знаю, что культ – не суицидальный. Но Димка… Он же, светлая ему память, в натуре был того… на всю голову… Ты что – стихов его не читал?

– На хрена ты мне их прислал?

– А ты не понял? Да вижу, что не понял… Ни-чер-та ты не понял… – Он опускает лицо в ладони, с нажимом массирует. – Да… Эксперимент дал… парадоксальные результаты… Чего угодно ожидал… Но мне, честно говоря, в голову не приходило, что ты решишь, что это я их всех… – хмыкает: уже вяло, безнадежно даже. – Кстати, кого ты еще-то на мой счет записал? Славика, кого еще? Глеба? Кристинку? Ну, это-то проще простого… Лапа, правда, сейчас уже совсем плохой… А Кристи – набрать ее? Сам с ней поговоришь…

Я живо вспоминаю лейтенанта Кудинова – все повторяется издевательски буквально.

– Набери, – говорю. – Только без резких движений.

Он с демонстративной, гипертрофированной медлительностью сует руку в карман, извлекает телефон, показывает мне. Тычет в кнопки. Интересно, думаю, что если она правда жива?.. Ощущение идиотизма происходящего все усиливается.

– Кристин? Да. Я… Кристин, тут с тобой Дэн поговорить хочет. Ага, он самый. Поговоришь с Дэном?.. – ФЭД осторожно привстает, левой протягивает мне мобилу над столиком. – Сам ее спроси…

Я делаю шаг навстречу. Тяну свою левую – в правой пистолет. Между нами – столик. Я уже почти перенимаю из ФЭДовой руки черно-оранжевый Alcatel, когда он вдруг разжимает пальцы. Чисто рефлекторно я пытаюсь поймать падающую трубку, дергаюсь вниз – а ФЭД мгновенно перехватывает мое левое запястье, с силой рвет вверх и вбок; я теряю равновесие, а он, правой уцепив меня за акватексовый воротник, опрокидывает спиной на стол и тут же сам наваливается сверху, давит левым локтем на горло, правой выворачивая “макарон” из моей кисти; резкая боль в локтевом суставе, угодившем на ребро столешницы… – и все: я безоружный, задыхающийся, на линолеуме… Все.

На пол рядом со мной что-то падает-подскакивает-катится… патрон, пистолетный патрон: Дейч передернул затвор – проверил, не на понт ли я его брал…

– Ну, молодец, бля, Дэн… И правда ведь валить собрался…

Кашляю, ворочаюсь у него под ногами. Медленно, за стол держась, встаю. Вот сейчас и получу пулю в башку. Вот сейчас… Ни мыслей, ни ощущений. ФЭД смотрит в упор, правой обхватив перед животом запястье левой, в которой “макарон”.

Вот те и его сценарий… Как это он… Обрывочное мельтешение в голове. Как это я… Всегда все по-евоно-му… Вот и пиздец мне…

Дейч, чуть погодя, резко разворачивается, махнув левой, отходит к стойке пустого, без единой бутылки на полках бара, поворачивается ко мне снова:

– Да, Дэн… Сколько ни пытался… всю жизнь, бля… так я ни хрена про тебя и не понял… – странно приподнятые, прыгающие интонации. – Точно вы, наверное, какие-то другие уже… Разные поколения… только не как у людей – а как в технике… Несовместимость приборов… Ни черта нам друг друга уже не понять… – В такт фразам он пристукивает рукояткой волыны по стойке. – Че я от тебя хотел?.. – сам себе (и сам же своим мыслям как бы поражаясь, качает башкой). – Для себя что-то извлечь… Ну вот, бля… Не, ну че, извлек…