Искушение - Питер Джеймс

Программа закончилась в 9:30, и Джо спустился в погреб, чтобы проверить нейроконтейнер. Температура продолжала падать, теперь она достигла минус 176°, всего на двадцать градусов выше температуры жидкого азота. Проверив давление, он открыл крышку морозильника и поискал, что бы приготовить на ужин.

Джо выбрал пиццу, достал ее и стер с коробки иней, чтобы прочесть инструкцию. На кухне он сунул пиццу в микроволновую печь. Чуть позже позвонила Карен, и он объяснил ей, что не приедет. Она огорчилась, хотя сказала, что прекрасно проводит время со своей сестрой, правда, Джек очень расстроится. Джо пообещал, что компенсирует все, когда они вернутся.

Джо плохо и мало спал в ту ночь. Несколько раз он беспокойно вставал и спускался в подвал проверить температуру контейнера; она падала нормально. Уже стало светать, когда он наконец погрузился в глубокий сон, из которого его вывел в четверть девятого негодующий звонок Джека.

– Папа, почему ты не можешь приехать?

– Я очень занят. Как твои кузены?

Последовала пауза.

– Карлотта не разговаривает со мной.

– Да? Почему?

Снова помолчав, он ответил:

– Не знаю.

Что-то загудело, и портьеры начали открываться. В комнату полился солнечный свет, за окном стояло прекрасное утро. Джо попрощался с Джеком, пару минут поболтал с Карен и, повесив трубку, лег, чтобы привести в порядок свои мысли.

Вчера он, Блейк и Мюррей обезглавили тело, являющееся предметом судебного предписания. По условиям контрактов «Крионита» они имеют право в необходимых случаях переводить пациентов из состояния полной криоконсервации в нейросуспензию, то есть в криоконсервацию отделенной от тела головы. Решение суда относилось к криоконсервации всего тела Джулиет. Забрав голову, они, по крайней мере, пусть и не особенно надежно, защитили ее. А может, разумнее вернуть ее на место. Еще не поздно, хотя приклеить ее назад трудно.

Кроме того, он дал обещание. Джо спросил себя: если бы роли поменялись, хотел бы он, чтобы Джулиет поступила с ним так же, и не колеблясь ответил «да».

Джо вылез из постели. К пяти вечера в «Крионит» заявится следователь, надеясь обнаружить там размороженное тело. А обнаружит обезглавленный труп и дьюэр с замороженной гипсовой головой, но она не поймет этого, пока не снимет целлофановую обертку, а это станет возможным не раньше чем через сутки, когда целлофан оттает. За это время они успеют подать апелляцию.

Джо натянул халат, сунул ноги в шлепанцы и спустился на кухню. На стене висел монтаж из фотографий Джека, кое-где валялись мальчишечьи игрушки. Сердце отца сжалось. Вместо того, чтобы ехать со своей семьей по дорогам Шотландии, он сидит здесь.

Оба термометра на нейроконтейнере показывали минус 196°, температуру жидкого азота. Она стабилизировалась, и теперь Джо не так часто бегал проверять ее. Почти весь день он проработал у себя в кабинете, стараясь занять мозги. В электронной почте добавилось еще несколько сообщений, теперь их скопилось уже свыше четырехсот, и все требовали ответа. Добравшись до любопытного послания, привлекшего вчера его внимание, подпись под ним гласила: «Почтовый ящик Возмужавшего Джунга», Джо прочел:

«Доктор Мессенджер, мне бы очень хотелось как-нибудь получить Ваш ответ».

Он часто получал причудливые письма, в основном от хакеров. Это было явно из их числа, и Джо стер его.

Часовая стрелка достигла пяти часов и двинулась дальше. В 6:30 Блейк позвонили сообщил, что все прошло без сучка без задоринки. Следователь не присутствовала. Приехавшие водитель и ассистент забрали тело Джулиет и нейроконтейнер, ничуть не удивившись. Блейк предостерег их, что емкость содержит жидкий азот под давлением и ее нельзя открывать без защитной одежды, на что они ответили, что вряд ли кто-то осмотрит тело раньше понедельника.

Джо позвонил Карен, долго болтал с Джеком. Сын рассказал, что в Эдинбурге видел скамью Артура, и спрашивал, почему она называется скамьей. Ведь никакой скамьи там нет. Джо объяснил, это, мол, потому, что она похожа на скамью, и еще по некоторым причинам, чем вызвал у Джека тоненькое «хи-хи».

Профессор приготовил себе в СВЧ-печке на ужин полуфабрикат фирмы «Маркс и Спенсер», рано лег спать и быстро уснул, успокоенный хорошими новостями от Блейка.

В кромешной тьме задребезжал звонок, разбудив Джо. Спросонья он подумал, что это будильник, и потянулся, чтобы утопить кнопку. Потом сообразил, что звонит телефон. Он приложил трубку к уху, на радиочасах в темноте светились цифры 2:44. Может, Карен? Что-то случилось. С Джеком? Или это Блейк? Или следователь?

– Алло, да? – произнес он, психологически приготовившись к дурным вестям.

В трубке засвистело, затем раздалась трель, перешедшая в высокий писк. Ошибочно подсоединился модем факса или компьютера. Этот звук он давно не слышал, чуть ли не со студенческих времен. Джо раздраженно повесил трубку и начал засыпать.

Звонок снова разбудил его.

Он чертыхнулся, включил прикроватный свет, сел. Услышав в трубке тот же электронный шум, он повесил трубку. Какой-то идиот не может передать факс.

Снова раздался звонок, и снова тот же звук. На долю секунды ему пришла в голову мысль: а не Карен ли это пытается связаться с ним? В трубке тренькало и пищало. Похоже, факс на автомате пытается передать сообщение. Джо вылез из постели и выдернул телефонный шнур. Теперь он может трещать и пищать всю ночь или же перезвонить и напищать на автоответчик. И Джо заснул.

Он проспал до начала десятого. Проснувшись, увидел, что комната залита дневным светом; АРХИВ допустил ошибку и раздернул портьеры.

«Благодарю, АРХИВ, – подумал Джо. – Большое спасибо! Мог бы подождать, пока я проснусь».

Тут он вспомнил, что отключил телефон, вставил вилку в розетку и пошел в ванную принимать душ.

Джо спустился в прихожую, поднял с пола воскресные газеты и пробежал заголовки. Английские газеты доставляли ему удовольствие.

Пройдя в кухню, он заметил, что на автоответчике нет сообщений. Должно быть, ночью заблудившийся факс бросил свое бесполезное занятие. Джо ложкой всыпал в фильтр кофеварки кофе, залил воду, включил ее и, присев к кухонному столу, начал читать. Кофеварка закипела и щелчком отключилась. Джо обернулся на часы за спиной. Отметив, что уже десять утра, он вспомнил о нейроконтейнере в погребе и решил сходить туда через минуту.

Он пролистал страницы газеты. Из сада слышалось странное щебетание птицы. Два писка, тишина, снова два настойчивых высоких писка. Нет, они исходили не с улицы, а откуда-то снизу.

Из погреба.

Джо подпрыгнул, отомкнул дверь и рванул ее на себя.

Бип-бип. Бип-бип. Бип-бип.

Боже. К нему рвался аварийный температурный сигнал. Джо ощупью включил свет и ринулся вниз, сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

Бип-бип. Бип-бип. Бип-бип.