Исчезнувший - Джеффри Дивер

— Повторяю: если вам нужен адвокат, вы получите его.

— Я понимаю, — пробормотал Эрик Вейр.

Сейчас они находились в кабинете Селлитто — небольшой комнате, украшенной, как написал бы в рапорте сам детектив, «фотографией младенца, фотографией мальчика, женской фотографией, картиной с изображением какого-то озера и мертвым растением».

В этом кабинете Селлитто допросил уже сотни подозреваемых. Единственное различие между ними и Эриком Вейром состояло в том, что убийца был прикован двумя парами наручников к стоящему перед столом серому стулу, а за его спиной находился вооруженный патрульный.

— Вам это понятно?

— Я уже сказал: да, — объявил Вейр.

Допрос начался.

В отличие от Райма, специализировавшегося на вещественных доказательствах, детектив первого класса Лон Селлитто был универсальным копом — детективом в полном смысле слова. Он «выявлял» правду, используя ресурсы Нью-Йоркского управления полиции и сопредельных служб, собственную хватку и знание законов улицы. Быть копом — это лучшее в мире занятие, говаривал Селлитто. Эта работа заставляет вас превращаться в актера, политика, шахматного игрока, а иногда — в гангстера или громилу.

Одной из самых привлекательных сторон работы было то, что она давала возможность вести допрос, заставляя подозреваемых сознаться в совершенном преступлении, называть имена сообщников, сообщать местонахождение добычи или тела жертвы.

На сей раз, однако, с самого начала стало ясно, что этот преступник не собирается ни о чем рассказывать.

— Итак, Эрик, что вы знаете об «Ассамблее патриотов»?

— Ничего. Я только читал о них, — ответил Вейр, пытаясь почесать нос о плечо. — Не могли бы вы хоть на минуту снять с меня наручники?

— Нет. Так вы только читали об этой «Ассамблее»?

— Верно.

— Где?

— Кажется, в журнале «Тайм».

— Вы же образованный человек, у вас хорошая речь. Не думаю, что вы разделяете их философию.

— Конечно, нет, — просвистел тот. — По-моему, они сумасшедшие фанатики.

— Поскольку вы не разделяете их политическую линию, единственная причина, побудившая вас убить по заказу «Ассамблеи» Чарлза Грейди, — это деньги. Мы хотим точно знать, кто вас нанял.

— Я вовсе не собирался убивать его, — прошептал задержанный.

— Но вы же проникли в его квартиру с заряженным оружием.

— Я люблю сложные задачи. Например проникнуть туда, куда никто не может попасть. Я никому не причинил вреда. — Последние слова лишь отчасти предназначались Селлитто. Вейр говорил все это, видя, что на него направлена видеокамера.

— А как вам понравилось жареное мясо? Или вы предпочли индейку?

— О чем это вы?

— О ленче в Бедфорд-Джанкшене. В «Риверсайд-инн». Скорее всего, вы ели индейку, а ребята Констебля — жареное мясо, бифштекс и фирменное блюдо. Так что все-таки ел Джедди?

— Кто? А, тот человек, о котором вы меня спрашивали! Барнс. Так вы говорите о том самом счете! Да я просто нашел его. Мне нужно было что-то записать, и я поднял первый попавшийся клочок бумаги.

— Так вам понадобилось что-то записать?

Вейр кивнул.

— И где же вы тогда были? — раздраженно осведомился Селлитто. — Когда вам понадобился этот листок?

— Не помню. Кажется, в «Старбаксе».

— В котором из них?

Вейр покачал головой:

— Не помню.

Обычно преступники вспоминают про «Старбакс» гораздо позднее, когда начинают придумывать себе алиби. По мнению Селлитто, это происходило потому, что кафе, входящих в эту сеть, очень много, и все они выглядят одинаково. Преступникам легко сделать вид, будто они точно не знают, в каком из них были в то или иное время.

— А почему же там пусто? — спросил Селлитто.

— Где пусто?

— На обороте счета. Если вы взяли его, собираясь что-то записать, почему же не записали?

— Наверное, не мог найти ручку.

— В «Старбаксах» есть ручки. Там их полно. Они нужны для того, чтобы подписывать квитанции при оплате по кредитной карточке.

— Продавщица была занята, а мне не хотелось беспокоить ее.

— И что же вы хотели записать?

— Гм! Время начала киносеанса.

— Где тело Ларри Бурке?

— Кого?

— Полицейского, который арестовал вас на Восемьдесят восьмой улице. Вчера вечером вы сказали Линкольну Райму, что убили его и спрятали тело где-то на Вест-Сайде.

— Я просто пытался убедить его, будто решил напасть на цирк, чтобы увести в сторону. Я дал ему ложную информацию.

— А когда вы вчера признались в убийстве других жертв, это тоже была ложная информация?

— Конечно. Я никого не убивал. Это сделал кто-то другой, и теперь он пытается повесить все на меня.