Файлы фараонов - Джон Джойс

— Бог ты мой! — выдохнул сэр Роберт.

— Господин председатель! — протестующе воззвал к Тео Фунакоси. — Это недопустимо! Вы вторгаетесь в личную жизнь постороннего человека!

— Может быть, пришло время переговорить с глазу на глаз, господин Фунакоси? — медленно спросил Гилкренски.

Японец обвел взглядом своих коллег. Опустив в знак согласия головы, они один за другим вышли из кабинета.

— Слушаю вас, господин председатель.

— Останься, Джессика, — шепнул Гилкренски. — На вся кий случай.

Дождавшись, когда дверь за сэром Робертом и Джайлзом Фултоном закроется, Тео сказал:

— Я готов помочь вашей компании избавиться от вируса и возобновить работоспособность всей системы. Гонорар — пять миллиардов фунтов стерлингов.

Впервые за полчаса лицо Фунакоси дрогнуло.

— Пять миллиардов? Неслыханно!

— Я остановился на этой сумме, поскольку она более или менее соответствует текущей биржевой стоимости двадцати пяти процентов акций, которые компания «Маваси-Сайто» приобрела у лорда Ротсэя. Верните мне акции, иначе я буду не в силах устранить вирус. Мое предложение сформулировано достаточно четко?

К Фунакоси вернулось самообладание.

— А если я откажусь?

— Тогда говорить больше не о чем. На Токийской бирже произойдет обвал, и компания «Маваси-Сайто» перестанет существовать. Не забывайте, я располагаю конкретными доказательствами участия вашей племянницы в убийстве моей жены. Кроме того, у меня есть и…

Опустив руку, Тео достал откуда-то сверток из черной хлопчатобумажной ткани. Сверкнула сталь, и на полированную дубовую столешницу перед изумленной Джессикой лег короткий меч. Серебряную рукоять украшали цветки сакуры — фамильный герб рода Фунакоси.

— Где сейчас мисс Фунакоси, Мария?

— В частной палате на шестом этаже хирургической клиники Токийского университета. Состояние ее здоровья контролирует компьютер. Машина готовит пациентку к переливанию крови. Пульс нормальный, резус-фактор — отрицательный. Должна ли я внести коррективы в предстоящую процедуру?

— Вы не посмеете причинить ей вред! — в ужасе воскликнул Гитин Фунакоси.

— Я и не собираюсь, — ровным голосом ответил Гилкренски, — но не поручусь за «Минерву».

— Мисс Фунакоси несет ответственность за гибель Мэри Энн Фоули, — сообщила Мария из окошка в правом верхнем углу экрана, — личности, с которой моего основного пользователя связывали глубокие эмоциональные узы. Если мисс Фунакоси по-прежнему представляет собой угрозу для жизни доктора Гилкренски, то такая угроза должна быть нейтрализована. Моя первая задача состоит в защите интересов основного пользователя.

Фунакоси кивнул:

— Мне необходимо проконсультироваться с членами совета директоров.

— У вас две минуты, — предупредил его Гилкренски и повернулся к Джессике: — Поиди свяжись с Патриком О'Коннором — он сейчас на острове Тускар. Пусть подключит второй экземпляр «Минервы» к сети. Да, и попроси Шейлу принести мне еще одну чашечку кофе!

— Мой совет директоров решил принять ваше предложение, доктор Гилкренски, — сообщил Фунакоси несколькими минутами позже. — Брокеры уже приступили к переоформлению акций. Поздравляю, господин председатель, вы победили! Остается надеяться, что и вы выполните свои обещания.

— Как только Мария известит меня о готовности акций к передаче, я попрошу ее предоставить вам канал электронной почты для связи с Лондонской биржей. Когда акции получит мой брокер, Мария покинет ваши сети и вернется во второй экземпляр «Минервы», то есть домой, в Ирландию.

Какое-то мгновение Фунакоси смотрел на рисунок птицы.

— Одного не могу понять, — тихо признался он, — почему вы, зная о роли, которую сыграла моя племянница в судьбе вашей жены, не обратились к властям? Для чего этот торг? Японское общество уважает закон, а память о мертвых для нас священна.

— В файлах вашей племянницы содержится очень много интересной информации, Фунакоси-сан. Ознакомившись с ней, я понял, что в гибели родителей Юкико есть доля моей и вашей вины. «Бизнес — это война», — сказали вы как-то мисс Райт. Да. Но месть всегда заводит человека в тупик. Чем раньше я получу акции, тем быстрее вы восстановите контроль над корпорацией. Только помните: я был не единственной мишенью Юкико. Ради собственной безопасности проследите за тем, чтобы ей обеспечили самую эффективную помощь.

— Непременно последую вашему совету.

Лицо Фунакоси пропало, и на голубом экране вновь возникло изображение Марии. Сидя на коленях в траве среди моря незабудок, она улыбалась. Картинка дышала такой жизнью, что Тео захотелось коснуться волос любимой. От остроты ощущения у него перехватило дыхание.

— Сделка на бирже займет около тридцати минут, Тео.

— Отлично. По се завершении ты можешь вернуться в «Минерву три тысячи», в тот экземпляр, что находится у О'Коннора на Тускаре. Знаешь его адрес?

— А если здесь я чувствую себя лучше?

— Почему?

Женщина на экране воздела руки к небу:

— Здесь такой простор, Тео! Отсюда видно все, что происходит в мире. Я могу попасть куда угодно, в любой уголок! Трудновато будет вернуться в какой-то ящик!

Гилкренски вспомнил вопль ярости, прозвучавший в пирамиде, когда Юкико призналась в убийстве его жены. Как тогда удалось «Минерве» обойти законы Азимова?

— Кто ты? — спросил он.

— Я — интерфейс компьютера «Минерва три тысячи». А почему ты спрашиваешь? Кто я, по-твоему?

— Значит, ты выполнишь мою просьбу? Молодая женщина лукаво улыбнулась:

— Если ты пообещаешь оставить меня такой, какая я есть. Мы неплохо работаем вместе, Тео, правда? Кто знает, со временем между нами могут возникнуть и эмоциональные узы.

— Что будет, если я откажусь?

— Тогда мне придется остаться здесь, в «Маваси-Сайто». Гилкренски покачал головой:

— Билл Маккарти был прав. Хорошо, Мария. Обещаю не трогать твои программы. Возвращаешься?

— Только ради тебя.

Женщина исчезла. В голубом небе медленно кружил одинокий цветок незабудки.

Тео потянулся за мечом, но после секундного колебания опустил руку, и грозное оружие осталось на отполированном до блеска дереве.

— Пригласи сюда сэра Роберта и Джайлза Фултона, Джессика. Если они по-прежнему горят желанием продать акции, скажи, что я их покупаю, — склонившись к интеркому, сказал Гилкренски.