Скажи мне, кто я - Адриана Мэзер

– Я ни за что никуда с тобой не пойду, пока ты, черт возьми, не ответишь на мой вопрос. Ты помогал Коннеру?

Он выдыхает, и у него в глазах отражается боль.

– Опять же, не все так просто…

Сердце колотится с такой силой, что становится больно в груди, и внезапно мне кажется, что я сейчас задохнусь. Хватаюсь за ветку, чтобы не потерять равновесия. Все, что я думала про Эша, все, что я к нему чувствовала, – все это основано на лжи.

– В день, когда ты сюда приехала, – тихо говорит Эш, – Коннер пришел ко мне и сказал, что поскольку наша Семья не заключила союз с Львами, моя сестра, по его сведениям, оказалась в их списке на ликвидацию. – Я слышу неподдельный страх в его голосе, но не позволяю себе позволить этому повлиять на меня. – Лейла – гений, самый умный человек в этой школе. Она всегда была возможной мишенью, и сначала я подумал, что он просто управляет мной посредством мнимой угрозы. Но я проанализировал его, Новембер. Он говорил совершенно серьезно. Он сказал, что его положение позволяет ему убрать ее имя из списка, но не безвозмездно и мне придется оказать ему ответную услугу. И выяснилось, что я должен… после возвращения из сада… направить тебя по другому пути.

– И что? Ты подлизался ко мне, заставил довериться тебе, и все это ради того, чтобы потом сдать меня им? – У меня сжимается горло, и я пытаюсь проглотить боль, которая будто душит меня. – В ночь смерти Стефано… коридор…

– Да, я сказал тебе идти тем коридором, но я понятия не имел, что тебя там ждет. Клянусь! В его глазах я вижу мольбу о понимании. – Доктор Коннер ничего мне не говорил.

Меня мутит.

– Ты принимал участие в плане по убийству Стефано? Парня, в которого была влюблена твоя сестра?

– Нет! Разумеется, я не знал, что Стефано убьют. И я не знал, что настоящей целью был Маттео. Я бы ни за что не согласился помогать доктору Коннеру, если бы знал хоть что-то из этого.

В ужасе смотрю на Эша, прокручивая в памяти все, что произошло за последние две недели.

– Если бы тот охранник шел обычным маршрутом, вместо того чтобы пытаться защитить меня, он был бы в том коридоре? Меня бы застали рядом с трупом Стефано?

– Да, – шепотом признается Эш.

Я закрываю лицо руками. Даже не знаю, как переварить услышанное.

– Новембер… – говорит он, протягивая руку.

– Не смей ко мне приближаться, – дрожа от ярости, говорю я. – Когда ты отправил меня тем коридором, ты не подумал о том, что меня там может ждать? Меня мог подстерегать человек с ножом, который собирался убить меня! Ты ведь это понимаешь?

– Да, – кивает он, даже не пытаясь ничего отрицать.

Шагаю по скамейке взад-вперед. Один раз открываю рот, но снова закрываю его. Недостающая информация, то, что никак не сходилось, – все это время виной всему был Эш. И в глубине души я это подозревала. Я с самого начала чувствовала, что ему нельзя доверять, и все-таки поверила ему.

– Ты пришел ко мне и предложил вместе искать убийцу, хотя уже знал, кто это. Почему? Потому что пытался выудить из меня информацию, а потом передать ее Коннеру и Львам? Ты… меня предал.

– Я не знал, что это Шарль. Доктор Коннер ничего не сказал мне по поводу плана, кроме того, что от меня требовалось выманить тебя из комнаты во время комендантского часа, а потом отправить в тот коридор, – говорит Эш, и боль в его голосе становится все заметнее.

– Все те вопросы, которые Коннер задавал мне насчет тебя… Он знал, что ты меня обманываешь. – У меня дрожит голос, и я сжимаю губы, пытаясь вернуть себе самообладание.

Я бросаю взгляд на Эша. Он как будто хочет коснуться меня, и от этого мне становится только хуже.

– А на собрании, когда Шарль метнул в меня нож, ты принял удар на себя, чтобы я стала доверять тебе еще больше и ты мог спросить про моего отца? – У меня надламывается голос, и я отчаянно пытаюсь подавить эмоции.

– Нет, вовсе нет, – говорит он так искренне, что я хочу ему верить. Но разве я могу? – Я остановил нож, потому что сам этого хотел. Мне нужна была эта информация. Я пытался определить, почему доктор Коннер прилагает такие усилия, чтобы убить тебя. Пытаться повесить на тебя убийство Стефано – это одно, но Шарль и Никта с мечом… Доктор Коннер явно на тебе помешан. Или Львы, или и то, и другое.

– И что теперь? – раздраженно спрашиваю я. – Хочешь, чтобы я поверила, будто ты больше не работаешь с Коннером? – Чувствую отвращение к нему. – И что это за сделка – упечь Лейлу в темницу, чтобы защитить ее? Эту сделку ты тоже заключил с Коннером?

– Нет, эту сделку я заключил с Блэквуд, – сухо говорит Эш. – Я думаю, ты права: Блэквуд пытается остановить Коннера. Но сама подумай: она не может просто убрать его из школы при той власти, которой здесь обладают Львы. А если она его убьет, это развяжет гораздо более страшную войну. Поэтому я пообещал охранять тебя, если она защитит мою сестру.

– И она согласилась?

– Не сразу. Сначала она рассмеялась. Она сказала, тебе не нужна защита, ты куда более опасна, чем я. Поэтому я пообещал, что сделаю все возможное, чтобы остановить Львов. Пока доктор Коннер жив, они не перестанут тебя преследовать.

У меня кружится голова.

– Блэквуд сказала, что я более опасна, чем ты? Это невозможно. И не смей говорить, что пытаешься помочь мне. – Я едва ли не давлюсь этим словом.

– Поэтому я тебе ничего не сказал, – говорит он, всем своим видом выражая, что я должна понять его. – Для тебя существует лишь черное и белое, ты делишь поступки людей на хорошие и плохие, правильные и неправильные. А быть Стратегом – значит жить в мире, раскрашенном исключительно оттенками серого, где все основывается на взаимовыгодном обмене.

Я качаю головой. Ярость костью стоит у меня в горле.

– Конечно, я пытаюсь тебе помочь, – настаивает Эш. – Я бы хотел, чтобы мне была безразлична твоя судьба. Я бы хотел сдать тебя Львам и обо всем забыть. Но я не могу. Не получается. Когда я сказал, что чувствую по отношению к тебе, я скорее преуменьшал, чем преувеличивал. У меня плохо получается заботиться о людях. В отличие от тебя, ни у кого из нас никогда не было лучших друзей – в Семье на это косо смотрели. Моя единственная подруга сгорела заживо у себя в постели. Поэтому да, у меня это плохо получается. Да, я все испортил. Но я также делал все возможное, чтобы защитить тебя и Лейлу. И я не знаю, как все это понять… или как объяснить это тебе… Или как сказать, что хотя я знаю тебя совсем недолго, я совершенно… – Он замолкает и вздыхает. – Если бы я мог изменить то, что уже сделано, я бы это сделал. Я все испортил. Но клянусь, я все исправлю, Новембер. Просто дай мне шанс.

Долгое время я смотрю на него, пытаясь остановить лавину спутанных эмоций, которая вот-вот накроет меня.

– Ладно, – как можно более сдержанно говорю я. – Ты все сказал. Я ухожу.