Пятая пробирка - Майкл Палмер

Радуйся, Мария, Благодатная! Господь...

* * *

Мало-помалу окружающая действительность начала приобретать очертания. Когда Бен очнулся, он обнаружил, что лежит на кровати на чистом белье, а окончательно про­ясниться сознанию помог запах свежесваренного кофе.

—Ну, — сказал мужской голос по-английски, — мой американский пациент очнулся.

—Как вы узнали? — спросил Бен.

—Вы бредили почти полчаса. Ничего понять было не­возможно, но я сам из Бруклина, поэтому всегда узнаю речь американца. Фрэнк Нуньес — отец Фрэнк, если угод­но, отец Франсишку. Вы выпили два стакана воды. Может, хотите еще? Или кофе?

Вместе с сознанием к Бену быстро вернулась и намять. Он сел, спустил ноги с кровати, стараясь не замечать пуль­сирующую боль в висках и разноцветные пятна перед гла­зами.

—Послушайте, святой отец. Я пришел от Натали Рейес, она сказала, что...

—А, заблудившаяся путешественница! Я помог ей уст­роиться на ночлег в палатке, а когда на следующее утро пришел, она уже исчезла.

—Она в больнице, — задыхаясь, сказал Бен. — Там не­приятности, очень серьезные неприятности. Мне нужна ваша помощь.

—Моя помощь?

—Там находится женщина, которую привезли на само­лете. Я прилетел вместе с ними. Если мы не найдем маши­ну и не заберем эту женщину, она умрет. Не просто умрет, ее убьют! Мне нужно найти машину и попасть в больницу как можно скорее!

—С сеньоритой Рейес все в порядке?

—Не знаю, отец Франсишку. Она... послушайте, у меня нет времени на объяснение, положение критическое! На­тали в опасности, и вместе с ней несколько человек из де­ревни. Луиш...

—Луиш Фернандеш?

—Я не знаю его фамилии, но он пытается помочь нам.

—Нам?

—Натали Рейес и... пожалуйста, поверьте мне! Там по­гибнут люди, может быть, много людей. Если вы можете достать машину, я вам все объясню по дороге. Возможно, вы сможете вмешаться, что-то сделать для...

Бен взглянул на кухонный стол, стоявший неподалеку, и увидел, что на нем лежат ключи от автомобилей. Отец Франсишку проследил за его взглядом.

—Моя машина не очень надежна, — сказал он.

Бен начал раздражаться.

—Ну давайте хотя бы попробуем! — воскликнул он. — Или... или возьмем другую машину в деревне. Вам же на­верняка...

—Мне очень жаль.

Бен встал.

— Ладно, если вы не можете помочь мне, я найду кого-нибудь другого, кто сможет.

—Сядьте! — приказал священник.

—Нет! Мне нужна машина!

Бен потянулся за револьвером, но карман оказался пустым.

—Ваш маленький тридцать восьмой — опасная шту­ка, — сказал святой отец. — Ствол совсем грязный, нельзя знать наверняка, куда полетит пуля. Вот «глок» — сов­сем другое дело, — он достал из-под сутаны блестящий пистолет и повернул ствол в сторону Бена.—Я чищу его каждое воскресенье, сразу после мессы. Кое-где в сельве бывает неспокойно и опасно. Случаются моменты, когда даже священнику может не хватить защиты десницы Божией[52].

—Вы не священник! — крикнул Бен.

В отчаянии, не задумываясь о последствиях своего пос­тупка, он бросился на отца Франсишку. Тот с легкостью отбросил его обратно на кровать.

—Спокойно! Я не хочу причинять вам боль, посколь­ку я все-таки лицо духовного звания, не такой набож­ный, может быть, как некоторые, но более терпим, чем многие. Просто случилось так, что я поверил: в бедно­сти нет большого достоинства или святости. В этом я немного не согласен со Священным Писанием. Люди, которые управляют больницей, следят за тем, чтобы наша церковь ни в чем не нуждалась и чтобы я жил дос­тойно.

—А вам нужно всего лишь поддерживать с этими людь­ми хорошие отношения?

—Да, а также сообщать им, когда любопытные чужа­ки приезжают на машинах, которые им не принадлежат, и разгуливают по деревне в новехоньких ботинках, делая вид, что изучают сельву.

—Так это вы испортили машину, да?

—Я делаю, что мне говорят.

—Значит, мы имеем вооруженного священника, ло­мающего машины, молящегося о людях, которых трудно назвать людьми, берущего подаяние от убийц. Да, вы тот еще фрукт, святой отец. Я начинаю гордиться тем, что я не католик.

—Хавьер Санторо не убийца. И никто из тех, кто ра­ботает с ним, тоже не преступники. Мистер Каллахэн, так называемая незаконная торговля органами ведется по всему миру. Деньги переходят из одних рук в дру­гие, а почки и прочие органы — из одних тел в другие тела. Что здесь плохого? Один получает блага матери­альные, другой, скажем, блага иного рода. По-моему, нет причин считать такой обмен незаконным или амо­ральным.

Обескураженный этими словами, Бен смотрел на свя­щенника, пытаясь понять, действительно ли он верит в то, что говорит. Но тут он вспомнил, что не так давно и сам говорил Элис Густафсон нечто похожее.

— Скажите, святой отец, — спросил Бен, немного спра­вившись с волнением и взяв себя в руки, — вы знаете, кто эта Натали и почему она оказалась здесь?

— Кроме того, что она искала какую-то родственницу и представлялась кем-то, кем не является на самом деле, я ничего о ней не знаю.

— Опустите пистолет, отец, я не собираюсь больше бро­саться на вас... Спасибо. Позвольте задать вам еще один вопрос, а потом я расскажу все, что вы захотите узнать.

— И что это за вопрос, мистер Каллахэн?

— Отец Франсишку, вы знаете, что на самом деле про­исходит в этой больнице?