Госпожа президент - Анне Хольт

Стоя у двери Ханны Вильхельмсен на Крусес-гате, Уоррен Сиффорд и Ингвар Стубё громко препирались.

— Надо подождать, — яростно твердил Ингвар. — Патруль будет здесь с минуты на минуту.

Уоррен стряхнул с плеча руку норвежца.

— Это мой президент, — выкрикнул он в ответ. — И я обязан выяснить, находится ли за этой дверью руководитель моей страны. От этого зависит моя жизнь, Ингвар! Она единственная верит мне! И я вовсе не намерен ждать банду вооруженных полицейских…

— Алло, — послышался хриплый голос. — Кто тут?

Дверь приоткрылась сантиметров на десять. Дальше не пускала стальная цепочка. На них во все глаза смотрела пожилая женщина.

— Не отпирайте! — быстро сказал Ингвар. — Лучше вообще закройте дверь!

Уоррен пнул дверь ногой. Женщина отпрянула назад и разразилась потоком проклятий. Дверь не уступила. Ингвар схватил Уоррена за пиджак, но поскользнулся, потерял равновесие и упал. Пытаясь подняться, уцепился за штанину Уоррена, хотел оттащить его назад, но американец, хоть и старше годами, был намного спортивнее. Вырывая ногу, он со всей силы угостил Ингвара ботинком между ног. Тот мгновенно обмяк и потерял сознание. Брань за дверью разом умолкла, когда последовал еще один пинок и цепочка не выдержала. Дверь распахнулась, ударив старуху, которую отшвырнуло назад, на полку с обувью.

Уоррен ворвался в холл, с табельным оружием в руке. Остановился у ближайшей двери и, прижавшись спиной к стене, крикнул:

— Хелен! Хелен! Madam President, are you there?[67]

Никто не ответил. Не раздумывая, с оружием на изготовку, он шагнул в комнату.

Просторная гостиная. У окна сидела женщина в инвалидном кресле. Она не шевелилась, лицо совершенно безучастное. Правда, он сообразил, что она смотрит на дверь в глубине комнаты. На диване сидела еще одна женщина, спиной к нему, с ребенком на коленях. Она прижимала ребенка к себе и казалась до смерти перепуганной.

Ребенок хныкал.

— Уоррен.

В комнату вошла госпожа президент.

— Слава Богу! — Уоррен шагнул ей навстречу, на ходу пряча пистолет в кобуру. — Thank God, you're alive![68]

— Стой.

— Что?

Он резко остановился, а она выхватила из-за пояса пистолет и направила на него.

— Госпожа президент, — прошептал он. — Это же я! Уоррен!

— Ты предал меня. Предал Америку.

— Я? Но я же ничего…

— Как ты узнал про аборт, Уоррен? Как ты мог использовать такое против меня, ведь ты…

— Хелен…

Он снова попробовал шагнуть к ней, но резко отпрянул, когда она подняла оружие и сказала:

— Меня выманили из гостиницы запиской.

— Клянусь… Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

— Подними руки, Уоррен.

— Я…

— Подними руки!

Помедлив, он поднял руки.

— Verus amicus rara avis, — сказала Хелен Бентли. — Никто другой не мог знать этой надписи, а именно ею была подписана записка. О ней знали только ты и я, Уоррен. Только мы.

— Часы пропали! Их… украли! Я…

Ребенок ревел благим матом.

— Ингер, — сказала президент. — Возьми дочку и иди к Ханне в кабинет. Прямо сейчас.

Ингер Юханна встала и бегом побежала к дальней двери. Она даже не взглянула в сторону Уоррена.

— Если часы украли, Уоррен, то что у тебя на левом запястье?

Она сняла пистолет с предохранителя.

Невероятно медленно, как бы стараясь не провоцировать ее, он повернул голову, посмотрел. Рукав свитера вздернулся, когда он поднял руки. На запястье были часы, «Омега-ойстер», с алмазами вместо цифр и надписью на задней крышке.

— Они… понимаешь… я думал, что… — Он опустил руки.

— Нет. Подними их! — приказала она.

Он смотрел на нее. Руки были опущены, ладони открыты, он начал поднимать их, умоляющим жестом.

Госпожа президент спустила курок.

От грохота даже Ханна Вильхельмсен вздрогнула. Эхо ударило в уши, мгновение она не слышала ничего, кроме протяжного писка. Уоррен Сиффорд неподвижно лежал на полу, навзничь, лицом вверх. Она подъехала к нему, приложила пальцы к артерии на шее. Выпрямилась в кресле, покачала головой.

Уоррен улыбался, чуть удивленно вскинув брови, словно за секунду до смерти подумал о чем-то веселом, забавном, чего никто другой понять не мог.

На пороге возник Ингвар Стубё. Прижав ладонь к промежности, бледный как мел. Увидев мертвое тело, он застонал и неуверенно сделал еще шаг-другой.

— Кто вы? — спокойно спросила президент. Она по-прежнему стояла посреди комнаты, с оружием в руке.

— Он — a good guy,[69]— быстро сказала Ханна. — Полицейский. Муж Ингер Юханны. Не…

Президент подняла руку и протянула ему пистолет, рукояткой вперед.

— Возьмите. И если не возражаете, я бы хотела позвонить в мое посольство.

Вдали завыли сирены. Все громче и громче.